Я пристально посмотрел в большие темные глаза Элизы и прочитал в них желание, а также уязвимость, которая не сочеталась ни с официальным положением, ни с ее поведением. Передо мной была другая Элиза — девочка с Корсики, жившая на чужбине и занимавшая пост, о котором на родине не могла и мечтать. На ее плечах лежала определенная ноша. И ей очень хотелось, чтобы я помог сегодня ночью забыть об этой ноше. Признаться, я не знал, что мне делать. В тот момент я испугался и почувствовал явное облегчение, когда в дверь постучали и в комнату вошел Феликс Бачокки в сопровождении полковника Шевье. Адъютант, будто извиняясь, с сожалением взглянул на герцогиню.

Я ожидал, что со стороны супруга Элизы на меня посыплются упреки или он даже набросится на меня. Но мои ожидания, к счастью, не оправдались. Генерал лишь окинул меня быстрым равнодушным взглядом, а потом обернулся к своей жене и сказал:

— Ты сейчас должна посвятить себя другим вещам, Элиза! Только что прибыл курьер. Австрийцы с эрцгерцогом Фердинандом напали на Баварию. Вторая австрийская армия под командованием эрцгерцога Карла выступила на стороне Италии. Война!

9

Пеша, пятница, 25 сентября

За большими окнами гостиничного номера Энрико начиналось хмурое серое утро. Он приподнялся на постели и взглянул на старую книгу, лежавшую на ночном столике. Он прочитал уже больше половины записок Фабиуса Лоренца Шрайбера, но до сих пор не мог понять, писал ли автор чистую правду или попросту врал. Сначала он хвалился тем, что вел научные споры с Наполеоном Бонапартом, а потом чуть не переспал с сестрой французского императора!

Мотая головой, Энрико в полусонном состоянии приблизился к окну. Шел небольшой дождь, клубящийся туман окутал горы серой пеленой. Они выглядели очень загадочными, словно хотели скрыть от любопытных глаз свои тайны.

Когда Энрико подумал о происшествиях в Борго-Сан-Пьетро, он счел историю Лоренца Шрайбера не такой уж неправдоподобной. Эти горы таили в себе нечто магическое, нечто, что могло заставить обычного человека преступить грань реальности.

Мелодичный звонок мобильного телефона заставил его вздрогнуть. Он прошел в гардеробную и вытащил аппарат из кармана куртки. Энрико неуверенно принял звонок, словно предчувствуя, что хороших новостей не услышит. Он узнал голос доктора Аддесси еще до того, как она назвала свое имя. Ее тон свидетельствовал о том, что его опасения подтвердились.

— Я звоню вам по поводу синьоры Вида, — сказала она так осторожно, будто в самих этих словах заключалось неприятное известие.

— Что с Еленой?

— Ее состояние вчера ухудшилось, и…

— И что?! — нервно рявкнул в трубку Энрико, когда врач запнулась, не договорив фразу.

— Есть предпосылки, что она не переживет сегодняшний день. — Доктор Аддесси выдержала короткую паузу, и Энрико почувствовал, что ей было нехорошо от этого телефонного разговора. — Мне очень жаль, синьор Шрайбер.

— Вы ничего больше не можете для нее сделать?

— Боюсь, что нет.

— Я сейчас приеду.

— Вы не сможете ничего изменить.

— Я приеду! — повторил Энрико и оборвал разговор.

Через пять минут, наспех одетый и небритый, он уже сидел в своей машине и ехал по дороге между горами и рекой. Дорога, извиваясь, вела к городу. Перекресток перед мостом он проскочил на красный, а перед больницей объехал какую-то ругающуюся женщину и занял последнее место на парковке.

Риккарда Аддесси стояла в приемном отделении интенсивной терапии и словно ждала его. Она заговорила с Энрико с нотками сожаления в голосе, будто Елена была уже мертва. Это шокировало его больше всего.

— Я могу взглянуть на нее?

— Она так и не пришла в сознание.

— И все же… Я прошу вас!

— Вам ведь известно, в каком она состоянии, — ответила врач, пожав плечами. — Но если вы так хотите…

Она провела Энрико в палату, где он еще вчера видел Елену. Все казалось неизменным. Медицинские аппараты наблюдения и жизнеобеспечения монотонно мигали и пикали. Елена так же лежала на кровати, будто спала, но это и был своего рода сон.

— Я не вижу, чтобы ей стало хуже, — упрямо произнес Энрико.

Доктор Аддесси указала на монитор над кроватью Елены.

— Если бы вы понимали в показаниях этого аппарата, то сразу бы все заметили. Мы поддерживаем жизнь пациентки с помощью аппаратов, но на самом деле…

Доктор замолчала и закусила нижнюю губу. Энрико догадывался, что она хотела сказать: «На самом деле перед вами лежит мертвая Елена!»

От этой мысли у него выступил пот. Он неловко поблагодарил доктора Аддесси и вышел из больницы. Он чувствовал себя так, будто его обернули ватой, и видел вокруг лишь нечеткие образы. Он все время думал о Елене. О веселой, жизнерадостной Елене, которую он знал так недолго. И о той недвижимой, почти безжизненной Елене, которая лежала в палате интенсивной терапии и ждала, что аппарат отключится и возвестит о ее смерти. Энрико не знал, что ему сейчас делать. Он беспомощно остановился на площадке перед больницей, и его взгляд упал на церковь Сан-Франческо. Он вспомнил о своей вчерашней встрече с кардиналом и его словах: «Молитва помогает в нужде и нам самим, и людям, за которых мы молимся. Бог прислушивается к нам, если мы говорим с ним, пусть даже он и не подает никаких знаков, которые мы можем почувствовать. Мы просто знаем, что Бог рядом с нами, на нашей стороне. Это чудо нашей веры».