— Он едва ли мог стать убийцей вашего родственника.

— Да, верно. Но, возможно, он сумеет пролить свет на это дело. Люди в Борго-Сан-Пьетро не очень разговорчивы, даже моя сестра. — Масси сухо рассмеялся. — Я, будучи еще ребенком, ненавидел, когда у моей сестры были от меня тайны.

Энрико хотел поговорить об ангельских фигурах, которые так поразили его. И даже больше: в некоторой степени они нагоняли на него необъяснимый страх. Здесь, в большой гробнице, он чувствовал себя так же, как и в подземном лабиринте из своего кошмара. Но когда он повернулся к Масси, то обнаружил, что их проводник исчез.

— Куда подевался Писано? — спросил он.

Масси обшарил лучом фонарика проход и тихо выругался, не обнаружив его.

— Неужели старик обвел нас вокруг пальца?

— Мне казалось, что он говорил искренне. Но после всего, что мне довелось пережить в этих горах, я бы за него не поручился. Если это ловушка, то выбрана она просто великолепно.

— Сказал тигр и прыгнул в ловчую яму.

Масси переложил фонарик в левую руку, а в правую взял пистолет. После этого они осторожно двинулись вперед. Энрико держался за полицейским, чтобы не попасть на линию огня.

Вдруг раздался негромкий голос:

— Вам нечего бояться. Тут вам никто не причинит зла.

Луч полицейского фонарика осветил двух мужчин в конце коридора: Эццо Писано и бородатого старика, который помог Елене и назвался тогда Анджело. Именно ему принадлежал голос.

— Эццо рассказал мне, зачем он привел вас сюда, — продолжил старик. — Молодой женщине очень плохо, так?

— Врачи говорят, что она умрет еще сегодня! — произнес Энрико. — Вы можете ей помочь?

— Ты доверишь мне такое дело? Я всего лишь старик. У меня нет медицинского образования, как у врачей из Пеши. Чем я могу помочь, если даже они ничего не могут сделать?

— Я знаю, что у вас есть особые силы, Анджело. Я сам видел, как вы остановили кровотечение у Елены. Неужели вы не поможете ей еще раз?

— Даже если бы я мог, почему я должен делать это?

Сначала Энрико хотел ответить, что вина за нынешнее состояние Елены лежит на жителях Борго-Сан-Пьетро. Но это было бы нечестно. Анджело не виноват в случившемся, напротив, он заступился за Энрико и Елену. Энрико тщетно подыскивал ответ и после паузы сказал:

— Но вы ведь человек, Анджело, и Елена тоже!

Анджело задумчиво кивнул.

— Это хороший ответ, наверное, единственно возможный. Но если я помогу тебе, ты должен мне кое-что пообещать. Ты и полицейский.

— Что? — спросил Масси, настроенный явно скептически.

— Все, что вы здесь увидели, и все, что вам еще предстоит увидеть, должно остаться между нами!

Масси что-то недовольно проворчал.

— Эти гробницы представляют ценное историческое наследие. Долг полиции — защищать их от грабителей.

— Сюда не придет ни один грабитель, — заявил Анджело тоном, не терпящим возражений.

А Писано добавил:

— Кроме того, эта земля принадлежит общине Борго-Сан-Пьетро. Пока никто не лезет в эти гробницы и они находятся в первозданном виде, чиновники ничего не смогут сделать. Вы как полицейский должны знать закон.

— Я знаю его, — заверил Масси и сунул пистолет обратно в кожаную кобуру на поясе. — Я лишь удивляюсь, что вы его тоже знаете. — Потом полицейский вновь обратился к Анджело: — А что вы, собственно, делаете тут, внизу?

— Я здесь живу.

— В гробнице? — удивился комиссар. — Вы не находите, что тут немного темновато и одиноко?

— Если мне нужен свет, я зажигаю свечу. А если бы мне нужны были люди, я бы не пришел сюда.

— Давайте поговорим чуть позже, — нетерпеливо произнес Энрико. — Время идет, и мы можем опоздать к Елене. — Он обратился к старому отшельнику: — Анджело, я даю вам слово молчать. И я уверен, что комиссар тоже пообещает вам это. Вы ведь поможете Елене?

Рим, Ватикан

Александр подъехал к воротам Порта Сант-Анна с пешеходной скоростью. Он все еще думал о бесполезном разговоре с отцом, о том, имеет ли смысл вообще приходить к нему в будущем. Принимая во внимание то, что сказал ему Маркус Розин, он вряд ли будет нуждаться в этих посещениях. Александр с удивлением заметил, как на дорогу выскочил швейцарский гвардеец и энергично замахал ему. Александр нажал на тормоза, «пежо» остановился в каком-то полуметре от Вернера Шардта.