Прикосновение и слова понтифика немного успокоили Александра, и ему стало чуть легче. Александру казалось невозможным раскаяние отца, находящегося в тюрьме, но после слов понтифика у него вновь появилась надежда. Чувство умиротворения приятной теплотой разлилось в душе. Александр понимал, что уверенность ему придают особые силы Кустоса. И Александр хотел, чтобы и сам понтифик обрел такую же уверенность, несмотря на раскол Церкви.

Пеша

Врачи, сестры и санитары больницы с удивлением смотрели на Энрико, комиссара Масси и старого Анджело, которые вошли в отделение интенсивной терапии. Эццо Писано попрощался с ними еще в горах и пешком вернулся в Борго-Сан-Пьетро.

Доктор Кардоне, заведующий отделением, преградил им путь.

— Что вам нужно? Вам нельзя сюда!

— Как дела у Елены Вида? — в ответ спросил Энрико.

Лицо Кардоне стало озабоченным.

— Боюсь, не очень хорошо. Все близится к развязке.

— Тогда пропустите нас к ней! — потребовал Энрико и указал на Анджело. — Этот человек, вероятно, сможет ей помочь.

— Этот человек? — Кардоне смерил старика подозрительным взглядом. Его оборванная одежда и поношенные сандалии на босых ногах явно вызывали недоверие. — Он врач?

— Нет, но он обладает особыми способностями.

— Ах, вот как! — воскликнул глава отделения. — И какими же?

— Нам сейчас некогда объяснять, — поспешно ответил Энрико. — Пропустите нас, пожалуйста!

— Черта с два! Я как заведующий отделением несу ответственность за своих пациентов.

— Послушайте молодого человека, доктор! — потребовал Масси. — Будет так, как он говорит.

— Здесь я решаю, что так, а что нет. Это больница, а не полицейский участок!

Из открытой двери вышла Риккарда Аддесси, которая, похоже, слышала всю перепалку. Она взглянула на Анджело и спросила:

— Это тот самый человек, о котором вы мне рассказывали, синьор Шрайбер?

— Да, это он, — ответил Энрико. — И он готов помочь Елене.

— Вы верите в то, что он сможет это сделать?

— Если не он, то кто?

Доктор Аддесси отвела коллегу в сторону и тихо заговорила с ним. Оба яростно жестикулировали, и наконец Кардоне громко сказал:

— Ну хорошо, Риккарда, но только под твою ответственность. Я уверен в том, что сказал сейчас. С этого момента ты лично отвечаешь за состояние пациентки, я же снимаю с себя ответственность за то, что случится.

Аддесси поблагодарила его и пригласила остальных следовать за ней в палату Елены. Кардоне присоединился к этой делегации. Когда доктор Аддесси хотела войти в палату, Анджело помотал головой.

— Нет, не докторша. Только он… — Анджело взглянул на Энрико, — и я.

— Так не пойдет! — запротестовал Кардоне. — Все, что они там будут делать, не может происходить без врачебного надзора!

Анджело, посмотрев на него, со всей серьезностью произнес:

— Мы должны остаться втроем, только так я смогу помочь.

Риккарда Аддесси успокаивающе положила руку на плечо Кардоне.

— Я беру ответственность на себя, Филиппо. — И, взглянув на комиссара, добавила: — Это может засвидетельствовать полиция. И, если ты хочешь, могу в том расписаться.

Казалось, Кардоне наконец успокоился, и Энрико с Анджело вошли в палату. Когда Энрико закрывал дверь, его взгляд встретился с взглядом Аддесси, и она ободряюще улыбнулась ему. Обернувшись, Энрико увидел, что Анджело уже стоит на коленях возле кровати, положив руки на лоб и горло Елены. Вся эта сцена казалась Энрико сюрреалистической. Только что он упрашивал доктора Кардоне пропустить их в палату, и вот уже сам сомневается, сможет ли этот старик что-нибудь сделать для умирающей Елены. При этом она не выглядела так, будто и в самом деле находилась при смерти. Казалось, молодая женщина спокойно спала.

— Стань на колени с другой стороны и положи свои руки на нее! — потребовал Анджело.

— Я? Но зачем?

— Потому что ты должен помочь мне. Вместе наша сила умножится.

— Наша сила? Но я не обладаю такой силой, как вы.

— Нет, у тебя есть сила. Я почувствовал это еще при первой нашей встрече. Ты просто никогда не пробовал применять свои способности. Теперь время настало. Стань на колени!

Будто пребывая в трансе, Энрико подчинился требованию. Неужели старик сошел с ума? Энрико ничего не знал о своих особых способностях, таких же, как у Анджело. Но он положил руки на грудь Елены, как того требовал старик. Если ей станет лучше, он будет это делать!