— Да я немного-то и сделал. Это отшельник с гор, Анджело, помог тебе.

— Мужчина, который остановил жителей деревни?

— Он самый.

— Я очень плохо помню его.

— Потом в тебя попал камень и ты погрузилась в царство снов.

Она похлопала рукой по краю кровати.

— Садись рядом, расскажи про этого Анджело и о том, как он мне помог! Доктор Аддесси рассказала только, что вы вдвоем зашли ко мне в палату.

Энрико нерешительно присел на край кровати и сухо пересказал, что случилось. Но и в этот раз он ни словом не упомянул о таинственном видении, которое произошло во время странной церемонии.

— Но что конкретно делал со мной Анджело? — допытывалась Елена. — Ты ничего толком и не описал.

— Это так необходимо, Елена? — Энрико печально взглянул на нее, вытащил вырезку из газеты с ее статьей и положил перед Еленой на кровать.

— Ты же хорошо разбираешься в чудесных излечениях.

Елена уставилась сначала на статью, потом на Энрико. Ее губы шевелились, но не было слышно, что она говорила. Очевидно, она подыскивала нужные слова.

— Я, похоже, тебя шокировал? — спросил Энрико. — Должен признаться, что я сам был поражен, когда наткнулся на эту статью, госпожа учительница.

— Откуда у тебя это?

Энрико рассказал Елене о Розалии Бальданелло и ее странном поведении.

— В картонной коробке не было ничего, кроме газетных вырезок? — переспросила Елена. — Ни письма, ни записки, которая бы объясняла их значение?

— Ничего.

— Как странно.

— Это все, что ты можешь сказать по этому поводу? — разочарованно спросил он.

Елена посмотрела ему в глаза.

— Я знаю, что должна извиниться перед тобой, Энрико, и я действительно этого хочу. Я просто не знаю как. Ты сейчас думаешь, что я тебя использовала, и в какой-то мере это так. Но я сделала это не по злому умыслу, правда. Когда я услышала, что ты хочешь поехать в Борго-Сан-Пьетро, я увидела в этом прекрасную возможность посетить нужное место без лишнего шума. Мне казалось, что семейная пара туристов привлечет меньше внимания, чем одна журналистка.

— Ты могла бы мне сказать. Почему ты притворилась учительницей в отпуске и просто не сказала, что ты журналистка и собираешь материал о месте рождения антипапы?

Елена беспомощно пожала плечами.

— Думаю, это профессиональная болезнь. Как говорит старый Бернардо, редактор, у которого я училась этому ремеслу: «Не доверяй никому, только себе, и то лишь в крайнем случае».

— Значит, ты думала, что я тебя могу выдать.

— Не совсем так. Но я решила, что если ты узнаешь правду, то не станешь болтать со мной просто так.

— Спасибо за оказанное доверие! — язвительно произнес он.

— Я не хотела обижать тебя, Энрико! Что мне сделать, чтобы все было по-прежнему?

— Пока что расскажи мне всю правду.

— Ты уже знаешь ее.

— Не только о твоей профессии.

— Ах, вот оно что. — Елена глубоко вздохнула. — Ты имеешь в виду это.

— Да, я это имел в виду, — ответил Энрико сдавленным голосом. — Женщины в таких делах очень чувствительны. Наверное, ты давно заметила, что я к тебе неравнодушен. Но я бы с удовольствием послушал, как ты к этому относишься.

Елена взяла его за руку.

— Я могла бы в тебя влюбиться, Энрико, если бы мое сердце не принадлежало другому.

Он не обращал внимания на легкое головокружение, которое у него вдруг началось, и спросил:

— Не могла бы ты рассказать поподробнее? Кто же этот счастливец?

— Его зовут Александр. Очнувшись, я долго звонила ему. Представь, ведь он даже не знает, что я попала в больницу, а полиция не догадалась отправить сообщение в Рим.

— Этого не произошло бы, если бы кто-то не окутывал себя тайнами.

— Да, наверное, я это заслужила, — грустно произнесла Елена, но потом опять улыбнулась. — Мы попали в дурацкую ситуацию, Энрико. Но мы не должны засыпать друг друга упреками, это все равно не поможет. Давай просто спокойно обо всем поговорим!

— Хорошо, тогда расскажи мне об Александре! Его имя звучит не по-итальянски.

— Он швейцарец, — объяснила Елена и подробно рассказала, как она познакомилась с Александром. Закончила она словами: — Теперь о моей личной жизни ты знаешь больше, чем я сама.

— Да, но у меня складывается впечатление, что вы с Александром чертовски счастливы.

— Да, мы очень счастливы вместе.

— Вам можно позавидовать, — произнес он и, натянуто улыбнувшись, добавил: — В отличие от меня. Теперь придется, наверное, отправиться на поиски мамочек с красивыми дочерьми.

Хотя его голос звучал бодро, на душе у него было совсем невесело. Но только так он мог скрыть глубокую печаль, которая переполняла его. Представление завершилось, и он хотел уйти, избавив Елену от слезного прощания.