— А также интересы вашей фирмы, — добавил Стерлинг.

— Несомненно, милорд. — Мистер Холлис встретил взгляд графа. — Размеры имущества лорда Рэтборна значительны.

— Как и доход, который вы получаете от управления им. — Стерлинг одарил поверенного ни к чему не обязывающей улыбкой, которая тем не менее говорила о многом.

— Вы совершенно правы, милорд. — Мистер Холлис расправил плечи. — И я проявил бы недобросовестность в выполнении обязательств перед своей фирмой, а также в отношении имущественных прав покойного клиента, если бы не подготовил свидетеля и документацию для задуманного леди Рэтборн предприятия. В завещании нет указаний по поводу способов приобретения ею этих предметов, но ясно дается понять, что управляющие имуществом должны быть ознакомлены с теми методами, которые будут использованы для комплектации коллекции. — Он посмотрел на Оливию. — Уверен, что ее светлость отметила это при внимательном прочтении копий документов, которые я оставил ей вчера.

— Да, конечно, — рассеянно подтвердила Оливия. Она была слишком занята поиском возможности выполнить условие проклятого завещания и вместо внимательного изучения удовлетворилась беглым просмотром.

— Расходы мистера Кадуоллендера, в пределах разумного, будут оплачены фирмой. К тому же он сможет давать советы юридического плана, если это потребуется. Он не женат, не обременен привязанностью и, несмотря на молодость, умен и рассудителен. Он будет представлять интересы фирмы. Что ж, всего хорошего, милорд. — Мистер Холлис кивнул Стерлингу, потом Оливии. — Леди Рэтборн, хочу надеяться, что при успешном завершении вашей миссии вы продолжите сотрудничество с нашей фирмой…

— Да-да. — Она пыталась, но безуспешно, заглушить нетерпеливые нотки в своем голосе. — На тех же условиях, что и с лордом Рэтборном.

— Который, хочу заметить, был доволен нашей работой. Всего хорошего, леди Рэтборн. — С этими словами поверенный удалился.

Стерлинг издал тихий смешок.

— Этот человек совершенно ничего не понимает, правда?

— Не понимаю, о чем вы, — произнесла Оливия.

Стерлинг наклонился ближе и прошептал:

— Я говорю о том, что если мы добьемся успеха, то лишь веление свыше сможет заставить вас продолжить сотрудничество с его фирмой.

— В данный момент это едва ли имеет значение, поскольку в моем теперешнем положении я не могу ни нанять, ни уволить его. — И все же Стерлинг был прав, и это самое неприятное. Она пристально посмотрела на него. — Но не пытайтесь все предугадать Стерлинг Харрингтон. Я уже не та девушка, которую вы знали.

Он ответил понимающей улыбкой, и она едва сдержалась, чтобы не шлепнуть его.

— Некоторые вещи, моя дорогая, никогда не меняются.

Оливия проигнорировала его замечание и обратилась к сидевшей в дальнем конце библиотеки троице:

— Мистер Кадуоллендер, Натаниел и вы, Габриэла, не присоединитесь ли к нам?

Брат Стерлинга и его невеста подошли к столу. Поверенный с потертым портфелем в руке держался на шаг позади.

— Мистер Кадуоллендер, — обратилась к поверенному Оливия. — Вы, конечно, слышали, о чем здесь шла речь.

— Не совсем, миледи. Я очень старался ничего не слышать, — сухо ответил молодой человек. Господи. Несмотря на миловидное лицо и привлекательную фигуру, поверенный шел по стопам крайне лицемерного мистера Холлиса.

— Я слышал, — с широкой улыбкой сказал Натаниел. — Не все, но достаточно, чтобы понять, что происходит.

— Стерлинг ознакомил нас с содержанием завещания виконта. — Габриэла встретила взгляд Оливии. Работа Габриэлы по составлению каталога принадлежавших покойному мужу Оливии памятников античного мира сулила ей должность куратора музея коллекции виконта. Об этих планах виконта Оливия узнала только после его смерти. Впрочем, ее это мало интересовало. Она никогда не видела его сокровищ и не интересовалась ими. — Чем мы можем помочь?

— Я еще не знало, сможете ли. — Оливия посмотрела на мистера Кадуоллендера. — Все зависит от того, что скажет наш поверенный.

— Да, конечно. — Он вынул из портфеля конверт и с некоторой торжественностью передал его Оливии.

Оливия разорвала конверт, развернула единственный листок и вперила взгляд в несколько аккуратно написанных строк. Она напряглась, узнав почерк покойного мужа.

— Не имею понятия, что это такое.

Она передала листок Стерлингу, который, взглянув на запись, передал его брату. Натаниел прочитал и шумно выдохнул.

— Да, это будет нелегко. Первый предмет — это канопа Аашет с головой Имсети.

Оливия нахмурилась.

— Что?

— Древние египтяне при мумификации помещали внутренности усопших в канопы. Обычно использовались по четыре таких сосуда, высеченных в форме различных голов — человека, бабуина, шакала и сокола, представлявших охраняющих духов, если хотите. Сосуд в виде человеческой головы представляет Имсети [1] .

— Могу я полюбопытствовать, что может находиться в этом сосуде? — Стерлинг поежился.