— И разочарованы?

— Нет. Оскорблена. — Оливия рассмеялась. — А теперь отпустите меня.

— Но ведь вы хотели мне что-то предложить.

— Так и есть. Но сначала отпустите.

Граф заглянул в глаза Оливии. Судя по всему, он считал, что этот чувственный и невероятно грешный взгляд подействует на нее безотказно.

— Пожалуй, я выдвину встречное предложение.

— Может быть. А сейчас, — в голосе Оливии зазвенела сталь, и она решительно выдержала взгляд графа, — отпустите меня.

Де Сарафини задумался.

— Ну, если вы уверены, что хотите этого…

— Абсолютно уверена.

— Но если вы хотите получить картину… — Граф не закончил фразу, но ему и не нужно было договаривать.

— Я должна позволить вам соблазнить себя?

Де Сарафини улыбнулся.

— Да будет вам, Пьетро. — Оливия осуждающе посмотрела на графа. — Я не настолько глупа и никогда не поверю, что вы отдадите мне произведение искусства, принадлежавшее вашей семье на протяжении веков, лишь за то, что я разделю с вами постель.

Граф прищурился.

— Не верите?

— Конечно, нет.

— Прекрасно. — Он крепче прижал Оливию к себе. — В таком случае вы не будете разочарованы.

— Да отпустите же меня. — Оливия уперлась руками в грудь графа. — Должна сказать, ваши бесчестные намерения меня очень разочаровали.

— Мои намерения? — Граф наклонил голову и легонько укусил Оливию за шею. — И каковы же они?

— Да, Пьетро, каковы твои намерения? — раздался женский голос.

Граф замер, а Оливия, воспользовавшись минутным замешательством, поторопилась высвободиться из его объятий. В дверях, ведущих на террасу, стоял Стерлинг, и, судя по выражению лица, происходящее совсем его не забавляло. Его сопровождала темноволосая красавица, чей голос Оливия только что слышала. Именно с этой женщиной танцевал вчера вечером Стерлинг. И именно у нее он, возможно, провел ночь.

Сдвинув брови, Оливия гневно посмотрела на незнакомку.

— Кто вы?

Красавица вскинула изящно изогнутую бровь, как если бы не могла поверить собственным ушам.

— Вы спрашиваете, кто я? Да кто вы такая, чтобы задавать мне подобные вопросы? Кто я! Ха! А вот кто вы?

— Позвольте представить вам виконтессу Рэтборн, — вступил в разговор Стерлинг.

— Мне известно ее имя. — Красавица фыркнула и переключила свое внимание на графа де Сарафини. — Ты не ответил на мой вопрос.

— Вопрос? — Граф невинно пожал плечами. — Какой вопрос, amore mio!

Темноволосая синьора угрожающе прищурилась.

— Каковы твои намерения, Пьетро?

— Мои намерения? — Граф охнул, как если бы его оскорбили сквозящие в голосе женщины подозрения. — Мои намерения вполне благородны. Это все она. — Он осуждающе ткнул пальцем в сторону Оливии. — Она хотела сделать мне непристойное предложение.

— Это ложь! — возмущенно фыркнула Оливия. — Я действительно хотела предложить ему кое-что. Но не то, что вы подумали, и он прекрасно это знает.

— Ха! Свинья, — тряхнув головой, презрительно бросила итальянка.

— Совершенно с вами согласна. — Оливия гневно взглянула на графа.

— Оливия, позволь представить тебе… — Стерлинг подошел к виконтессе и встал рядом с ней. — Перед тобой графиня де Сарафини.

Оливия поморщилась.

— О Боже! Простите.

— За то, что я замужем за свиньей? — Графиня небрежно пожала плечами. — К подобным вещам быстро привыкаешь.

— Я не свинья. — В голосе графа послышалось негодование. — Я… я просто мужчина. И возможно, слабый мужчина. Только посмотри на нее. — Он указал на Оливию. — Она так красива.

— Maiale [5] ! — бросила графиня мужу в лицо.

— Алессандра… — начал граф.

— Maiale! — Она двинулась к мужу, выкрикивая что-то на родном языке и отчаянно жестикулируя.

Стерлинг потянул Оливию в сторону, но в этом не было необходимости, ибо супруги уже забыли о присутствии в комнате посторонних людей. Более того, они принялись ругаться еще громче и все ожесточеннее размахивали руками.

— Понятия не имею, что именно они говорят, — прошептала Оливия.

Стерлинг усмехнулся в ответ.

— Но в общих чертах можно представить, о чем речь.

Стерлинг вздохнул.

— Она продолжает обзывать его свиньей — глупой свиньей, если быть точным, — а он настаивает на том, что во всем виновата ты.

— Да как он смеет! — Оливия осеклась. — Ты говоришь по-итальянски?

— Не настолько хорошо, чтобы свободно разговаривать с местными жителями. Но я довольно неплохо владею латынью. — Сдвинув брови, Стерлинг посмотрел на виконтессу. — Оливия, ты пьяна?