— Должна сказать, граф ничего не знал о вашем приглашении. — Оливия пожала плечами. — Так случилось, что сегодня утром мы разминулись.

— И за это я тоже ужасно благодарен провидению. — Де Сарафини изучающе посмотрел на Оливию. Но если вчера его внимание казалось забавным и очаровательным, то сегодня смущало и приводило в замешательство. Он смотрел так, словно прикидывал — годится она для постели или нет и как лучше ее туда завлечь. — Может, вы хотите сначала поесть?

— Сначала?

— Перед тем как поведаете мне свою историю.

Оливия покачала головой.

— Боюсь, я вас не понимаю.

— Рассказ о том, почему вы так хотите получить Тициана. — Он выдвинул стул. — Прошу вас, садитесь.

— Благодарю вас, — с облегчением ответила Оливия. Должно быть, она составила себе неверное мнение об этом человеке. Она села на предложенный ей стул, и граф последовал ее примеру. Спустя мгновение у стола возник слуга с первым блюдом.

— Скажите, леди Рэтборн, — начал граф, — что именно в моем прекрасном городе вы хотели бы увидеть?

Оливия на мгновение задумалась.

— Думаю, все.

— В таком случае вам обязательно нужно задержаться здесь еще на некоторое время, — с улыбкой произнес де Сарафини. — Могу я предложить вам начать осмотр с площади Сан-Марко?

Советы графа о том, что непременно нужно посмотреть в Венеции, сопровождались кратким экскурсом в историю и забавными рассказами о жителях города и его гостях. Галилео, лорд Байрон и Казанова бродили когда-то по его вымощенным булыжником дорожкам. Сегодня граф был столь же обворожителен, как и прежде. Восхитительное угощение сопровождалось захватывающей беседой, которая, в свою очередь, запивалась неприлично большим количеством вина, поэтому к концу ленча Оливия ощущала легкое головокружение.

— А теперь, моя дорогая, — граф откинулся на стуле, скрестил руки на груди и посмотрел на свою гостью, — расскажите мне, зачем вам понадобился мой Тициан. Из ваших слов я понял, что делаете вы это вовсе не для того, чтобы почтить память покойного супруга.

— Вы совершенно правы. — Оливия вздохнула. — Чтобы унаследовать то, что полагается мне по праву, я должна завершить три коллекции моего покойного мужа. Таковы его условия. Одна из таких коллекций — копии картин Беллини, сделанные Тицианом. Коллекция состоит всего из двух картин, одна из которых принадлежит вам. Если я получу ее, коллекция будет считаться завершенной.

— Так-так, — задумчиво протянул граф. — Стало быть, я был прав: ваш муж был не слишком приятным человеком.

— Верно.

— А если вы не выполните его условия?

— Моя жизнь останется такой же, как и до его смерти, — просто ответила Оливия.

Де Сарафини прищурился.

— Вы не были довольны этой жизнью?

— Нет. — Оливия решительно встретила взгляд графа.

— Стало быть, вы хотите купить картину?

— Я могла бы купить ее, если вы предпочитаете деньги. — Оливия положила руки на стол, сцепила пальцы и подалась вперед. — Но я подумала о том, что, возможно, вас заинтересует гораздо большее, нежели денежная стоимость полотна.

— Помимо безграничной благодарности красивой женщины? — Граф понимающе улыбнулся. Оливия смутно ощутила, как что-то коснулось ее ноги под столом, но потом решила, что ей почудилось. — Я подумал о нескольких вещах, которые могли бы меня заинтересовать.

Оливия отодвинула ногу и улыбнулась в ответ.

— У меня есть для вас предложение, граф.

— Пьетро. — Де Сарафини взял руку Оливии в свою и поднес ее к губам. — Меня зовут Пьетро. Произнесите мое имя.

Оливия ошеломленно смотрела на графа.

— Пьетро?

— Я знал. Оно слетело с ваших губ подобно лепесткам розы, сорванным порывом ветра.

Оливия смотрела на графа, и ее ноги вновь что-то коснулось. Да что же это…

— А вы, cara mia? — Он перевернул руку виконтессы и очень по-итальянски поцеловал ее ладонь. — Вы Оливия. Как плод. Дар богов.

— О, — еле слышно выдохнула она.

Губы графа коснулись ее запястья.

— Эти боги очень щедры.

Господи, да что он себе позволяет? И — Боже праведный! — неужели это его нога ласкает ее под столом? Оливия убрала ногу и попыталась высвободить руку. Граф поднялся со своего стула и заключил ее в объятия.

— Граф! — Если бы она выпила чуть меньше вина, ее возмущение было бы неподдельным. Но сейчас сложившаяся ситуация лишь забавляла Оливию. — Вы знаете, как… как ваше поведение предсказуемо?

Граф замер.

— Что вы хотите этим сказать?

— Мой дорогой Пьетро, в каждом романе, который я когда-то читала, англичанок всегда соблазняют страстные итальянцы, едва только те появляются в их стране. Я была бы удивлена, не попытайтесь вы проделать то же самое со мной.

На губах графа заиграла чувственная улыбка.