— Вообще-то знаю, но… — Миллисент замолчала, чтобы подобрать нужные слова. — Иногда мы больше узнаем о человеке после его смерти. Ваш отец мог бы иначе распорядиться своим состоянием, но, очевидно, хотел, чтобы оно досталось вам.

— Оливия. — Стерлинг обошел вокруг дивана и опустился перед Оливией на колено. — Наследство может тебе понадобиться.

— Но оно мне не нужно. — Оливия повысила голос вопреки своим намерениям.

— Ливи. — Во взгляде и голосе Стерлинга сквозила решительность. — Нет необходимости принимать решение сейчас. Ты заслуживаешь этого наследства наравне с тем, что оставил Рэтборн. И даже больше. И если нам не удастся выполнить условия завещания…

— Удастся, — непреклонно перебила Стерлинга Оливия.

— Теперь вовсе не обязательно выполнять условия вашего покойного супруга, — вступил в разговор Джозайя. — Наследство вашего отца, хоть и не такое большое, как у Рэтборна, позволит вам жить так, как вы хотите.

— Ты же хотела независимости, Ливи. — Стерлинг заглянул Оливии в глаза. — Твой отец сделал это возможным. Он наконец освободил тебя от Рэтборна.

На короткое мгновение Оливию охватила печаль. Она печалилась не о том, что потеряла, а о том, чего у нее никогда не было.

— Это ничего не меняет. — Оливия покачала головой. — Кроме того, я не хочу начинать новую жизнь с проигрыша. Я не допущу, чтобы мой покойный супруг одержал надо мной последнюю победу. — Она судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться. — Но ты прав. Я не стану принимать решение сейчас. С моей стороны было бы глупо действовать в порыве гнева.

— Да. — Губы Стерлинга изогнулись в еле заметной улыбке. — Это действительно было бы глупо. — Он перевел взгляд на Джозайю. — У вас есть информация, касающаяся третьего артефакта?

Молодой человек немного помедлил, а потом кивнул. Он поставил свой саквояж на стул, открыл и достал последний конверт. Поморщившись, он передал конверт Оливии.

Оливия тут же его распечатала и впервые почувствовала, что вид почерка покойного мужа больше ее не беспокоит. В самом начале всей этой истории ее обуревали сомнения, хотя Оливия никогда в этом не призналась бы. Нет, она сомневалась не в исходе всего предприятия, а скорее в самой себе. Оливия не знала, кто она такая и хватит ли у нее сил стать той, кем она всегда хотела стать. Независимо от того, проиграет она эту последнюю схватку с покойным мужем или выиграет, он уже никогда не возымеет над ней прежней власти. Очевидно, путешествие изменило не только Стерлинга.

— Печати Амбрории, — прочитала Оливия, а потом взглянула на Стерлинга. — Знакомое название.

— Неудивительно. — В голосе Стерлинга послышались мрачные нотки. — Существует набор из трех древних цилиндрических печатей, который якобы служит ключом к месторасположению пропавшего города Амбрория, называемого еще «Секретом девственницы».

Оливия удивленно вскинула бровь.

— Откуда тебе это известно?

— Одна из этих печатей принадлежала брату Габриэлы, но была у него украдена.

— Помню, — кивнула Оливия. — Они с Натаниелом рассказывали мне об этом незадолго до смерти моего мужа.

— Пытаясь отыскать пропавшую печать, Габриэла выяснила, что еще одна принадлежит Рэтборну, а третья находится в коллекции Лондонского общества антикваров. Когда печать нашлась, Габриэла передала ее в коллекцию общества, так что обе печати теперь там.

— Стало быть, для завершения коллекции моего мужа нужны эти две печати? — Оливия взглянула на Джозайю, ища подтверждение своим словам.

Джозайя кивнул.

— Поправьте меня, если я ошибаюсь, но печать Габриэлы…

— Теперь известна как печать Монтини, — закончил Стерлинг.

— Она была найдена после смерти моего мужа?

Стерлинг кивнул.

— Да.

— Стало быть, он не мог знать, что местонахождение обеих печатей станет известно. — Оливия на мгновение задумалась. — А это значит, что он был уверен: эту последнюю коллекцию мне не собрать.

— Существует свидетельство того, что он пытался добыть печать Монтини не совсем законным способом. — Стерлинг замолчал, словно не хотел продолжать. — Он признался Габриэле в том, что нанял человека для того, чтобы тот украл печать, однако его попытка не увенчалась успехом. Но ты права: он был уверен, что собрать коллекцию печатей тебе не под силу.

— Понятно. — Губы Оливии медленно растянулись в улыбке. — Судьба — весьма интересная дама, и, кажется, теперь она на моей стороне. — В душе Оливии бурлила радость. По ее подсчетам, у нее в запасе оставалось двадцать два дня. — Мы знаем, где находятся необходимые нам артефакты. И кроме того, — она посмотрела на Стерлинга, — ты являешься членом правления Лондонского антикварного общества.

— Так и есть. — Стерлинг и стряпчий переглянулись. — И за восемьдесят с лишним лет своего существования, общество не рассталось ни с одним из предметов своей коллекции.