Когда Кольт гневно обернулся к ней, у нее от удивления отвисла челюсть. После сдержанной, холодной манеры поведения, которая отличала его до этого момента, неподдельная ярость, горевшая в его взгляде, выбила ее из колеи.

— Послушай, лейтенант, я не собираюсь ждать и пары минут, если Лиз действительно сейчас там. И если она там, если кто-нибудь сейчас там, мне не понадобится этот чертов ордер.

— Послушай, Кольт, я понимаю…

— Ни черта ты не понимаешь.

Алтея открыла рот, затем закрыла его, удивленная своим желанием во весь голос заорать, что она хорошо его понимает. Слишком хорошо.

— Мы позвоним, — натянуто ответила она и направилась к двери.

— Возможно, они плохо слышат. — Кольт забарабанил в дверь кулаком.

Когда его призывы остались без внимания, он стал действовать так быстро, что Алтея и выругаться не успела. Он уже вышиб дверь.

— Прекрасно, нечего сказать, Найтшейд. Весьма изысканный ход.

— Полагаю, я выкрутился из ситуации. — Он вытащил пистолет. — Гляди, дверь открыта.

— Не смей…

Но он уже исчез внутри. Проклиная Бойда и всех его друзей детства, Алтея вытащила пистолет и ринулась следом за ним, подсознательно прикрывая его спину. Ей не нужен был свет, который включил Кольт, чтобы увидеть, что комната пуста. Она выглядела нежилой. Здесь не было ничего, кроме ковра и занавесок.

— Слиняли, — бормотал Кольт себе под нос, быстро переходя из комнаты в комнату. — Негодяи слиняли.

Алтея спрятала пистолет, радуясь тому, что он ей не понадобился.

— Думаю, теперь понятно, кому сегодня звонил наш дружелюбный бармен. Посмотрим, что можно узнать из договора аренды и от соседей… — Хотя она думала, что, если их поиски будут проходить столь же безупречно, как до сих пор, они ничего толком не добьются.

Алтея вошла в ванную. Все было, как описывала Миена, — большая черная ванна-джакузи, краны в форме лебедей — медные, а не золотые, кругом зеркала.

— Ты мог навредить и уничтожить улики, которые, возможно, остались на месте преступления, Белладонна. Надеюсь, ты доволен.

— Девочка могла оказаться здесь, — откликнулся он.

Алтея обернулась, увидев их отражения, пойманные в плен зеркальных стен. У него было такое выражение лица, какое она не ожидала увидеть, и оно смягчило ее.

— Мы найдем ее, Кольт, — спокойно сказала Алтея. — Мы вернем ее домой.

— Конечно. — Ему сейчас очень хотелось что-нибудь разбить. Он едва сдерживался, чтобы не грохнуть кулаком в эти зеркала. — Ей всегда придется жить с тем, что с ней происходило здесь каждый день. — Он убрал пистолет. — Господи, Тея, она ведь еще ребенок.

— Дети гораздо сильнее, чем кажется. Они многое забывают, когда представляется возможность. А ей это будет легче сделать, потому что у нее есть родные, которые любят ее.

— Проще, чем кому?

Чем тому, у кого никого нет, подумала она.

— Вообще проще. — Алтея ничего не могла с собой поделать. Она коснулась его щеки. — Не позволяй этому завладеть тобой, Кольт. Иначе все пойдет кувырком.

— Да. — Но он уже овладел этим опасным чувством, которое вело к ужасным ошибкам. И когда Алтея, убрав руку, отодвинулась, Кольт схватил ее за запястье. — Ты что-то знаешь? — Возможно, потому, что ему был необходим контакт, он притянул ее ближе. — На мгновение ты вдруг стала почти живой.

— Неужели?

Их тела касались друг друга. Плохо, подумала она. Но вырываться было бы трусостью.

— А какая обычно?

— Безупречная.

Он медленно поднял руку и запустил пальцы ей в волосы, потому что с трудом сдерживал это желание с тех пор, как впервые увидел ее.

— Это пугает, — сказал он. — Это все невероятно — лицо, волосы, тело, ум. Мужчина не знает, то ли ему выть на луну, то ли скулить у твоих ног.

Алтее пришлось запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. Если даже ее сердце и стало биться немного быстрее, она не обращала на это внимания. Такое случалось и раньше. Если ее пронзило любопытство, даже желание, это было не впервые, и она могла с этим справиться. Но труднее всего было разобраться со смятением чувств, охватившим ее. С этим придется побороться.

— С таким, как ты, тоже не знаешь, как себя вести, — откликнулась Алтея и улыбнулась; эта сдержанная, натянутая улыбка обычно заставляла большинство мужчин прекратить болтовню.

Но Белладонна не принадлежал к большинству.

— Я такой. Почему бы нам не попробовать что-нибудь новенькое? — Он произнесэти слова медленно, а затем прильнул к ее губам.

Если бы Алтея сопротивлялась, если бы боролась, если бы хоть чуточку уклонилась в сторону, он отпустил бы ее и признал свое поражение. Возможно.

Но она этого не сделала. И это удивило обоих.

Она могла бы. Так Алтея думала позже. Она могла бы остановить его одним легким движением. Но его губы таили в себе такой жар, такая сила скрывалась в его руках, пробуждая головокружительное ощущение удовольствия в ее теле, что она не смогла ему сопротивляться.

О да, она подумает об этом позже. Гораздо позже.

Все было именно так, как Кольт себе и представлял. А он часто рисовал себе эту картину. Терпкий, сладкий вкус ее губ был именно таким, каким он воображал его себе. Когда она открылась ему, он погрузился глубже и взял больше.