Бойд только улыбнулся, довольный, что свернул игру после выкладывания карт. Ставки сделали Алтея, Силла и Кольт.

— Три прекрасные королевы, — объявил они выложил карты.

Глаза Алтеи сверкнули, когда их взгляды встретились.

Чудесно. Но для них не найдется места в моем переполненном дворце. — Она выбросила три восьмерки и две двойки.

— Вот я и опозорилась со своими двумя пятерками. — Силла вздохнула, когда Алтея выгребла все деньги из кружки. — Ну, малыш, ты стоишь мне семьдесят пять центов. Теперь тебе придется умереть.

Она встала и потащила за собой хихикающего сына.

— Папа! — Кинэн, улыбаясь, раскинул руки. — Помоги мне! Не позволяй ей сделать это!

— Прости, сынок! — Бойд взъерошил волосы Кинэна и торжественно поцеловал его. — Похоже, ты обречен. Нам будет тебя не хватать.

Всегда готовый отсрочить неизбежное, Кинэн обхватил за шею Кольта:

— Спаси меня!

Кольт поцеловал его и покачал головой:

— В этой жизни я боюсь только одного, приятель, и это мама. Так что ты сам по себе.

Вывернувшись из объятий Силлы, мальчик кружился вокруг стола. Когда он добрался до Алтеи, его глаза засверкали.

— Можно мне?

Это была старая игра, та, в которую она любила играть.

— На пять центов

— Дай мне в долг.

— Ты уже должен мне восемь тысяч долларов и пятнадцать центов.

— В пятницу я получу свое денежное пособие.

— Тогда ладно. — Она посадила его к себе на колени и обняла, а он тыкался носом в ее волосы, как щенок.

Кольт увидел, как смягчилось ее лицо, заметил, как она нежно потрепала мальчика по затылку.

— Это здорово, — объявил Кинэн, последний раз преувеличенно громко вдыхая запах ее волос.

— Не забудь про восемь тысяч в пятницу. Ну а теперь беги. — Поцеловав мальчика, она передала его Силле.

— Играйте без меня, — предложила Силла и, подхватив сына, понесла его в постель.

— Мальчиком, который может словами пробить себе дорогу на колени к женщине, следует гордиться. — Суини широко улыбнулся, собирая карты. — Моя сделка. Раскошеливайтесь.

В течение следующего часа стопка монет у Алтеи медленно и неуклонно увеличивалась. Ей нравились ежемесячные игры в покер, которые стали обычным делом, после того как Бойд и Силла поженились. Желание перехитрить противников нравилось ей так же сильно, как и атмосфера домашнего уюта, наполнявшая каждый уголок дома Флетчеров.

Она была осторожным игроком, который рисковал, только когда твердо верил в удачу, который делал ставки вдумчиво и педантично даже в этом случае. Она заметила, что стопка монет Кольта тоже увеличивалась, но лишь урывками. Он не был безрассудным. Безжалостен — вот правильное слово. Часто он отталкивал кружку, когда у него ничего не оставалось, или откидывался на спинку стула и позволял другим делать ставки, когда у самого было полно денег.

Никакого плана, подумала она, что, по ее мнению, и было определенным планом.

После того как Суини выиграл мелкую сумму, едва не умерев от радости, она встала из-за стола:

— Кто-нибудь хочет пива?

Оказалось, что хотели все. Алтея направилась в кухню и принялась откупоривать бутылки. Она как раз наливала себе вина, когда в кухню вошел Кольт:

— Подумал, что тебе понадобится помощь.

— Я справлюсь.

— Сомневаюсь, что есть много того, с чем ты не в состоянии справиться. — Черт подери, дерзости ей не занимать, подумал он. — Я просто хотел помочь.

Мария приготовила столько сэндвичей, что их хватило бы, чтобы накормить целый взвод голодных полицейских. Не зная, что еще сделать, Кольт переложил несколько штук с блюда на тарелку. Ему придется сказать это, решил он. Теперь, когда они остались наедине, у него появился шанс, однако он не знал, с чего лучше начать.

— Я хочу кое-что сказать о сегодняшнем дне.

— И?..

От нее повеяло холодом, Алтея открыла холодильник и вытащила миску с неподражаемым гуакамоле Марии.

— Мне очень жаль.

Она едва не выронила миску.

— Извини, что?

— Черт подери, мне жаль. Понятно? — Он терпеть не мог извиняться, это означало, что он совершил действительно серьезную ошибку. — Просто меня добила та пленка. Мне хотелось что-нибудь разбить, ударить кого-нибудь. И в тот момент я не нашел другого выхода, как наорать на тебя.

Он застиг ее врасплох, и потому Алтея оказалась абсолютно безоружна. Она стояла посреди кухни с миской в руках, не зная, что делать дальше.

— Хорошо.