— Бэрри, показания Мишель Уивер — правда. Бишоп выбросил оружие, и оно пролетело по полу через весь банк. Странно другое: сдается, что после убийства Мартина по полу пролетело два вида оружия.

Вайн подошел к нему, усевшись на край стола.

— Хокинг сказал, что Бишоп выбросил револьвер, «кольт-магнум», на пол. Был ли это «кольт-магнум» калибра 0,357 или 0,38 дюйма, пока сказать не могу. Кто-то из находившихся в банке его подобрал. Один из тех, кто решил не дожидаться, пока нагрянет полиция. Мужчина. По словам Шэрон Фрэзер, сбежали оттуда только мужчины.

— Но револьвер подбирают тогда, когда есть какая-то задумка, — сказал Вайн.

— Да. Хотя и не обязательно что-то конкретное. Просто внутренняя установка обойти закон.

— Рано или поздно все равно пригодится, так?

— Что-то в этом роде. Знаешь, мой старик обычно подбирал каждый гвоздь, валявшийся в канаве. Мол, в умелых руках все сгодится.

На сотовом телефоне замигала сигнальная лампочка. Дора или кто-то из участка. Для всех других, кому будет что сообщить в Тэнкред-хаус, предусмотрительно оставлена свободная линия, номера которой ежедневно появляются на телеэкране. Звонил Берден — его сегодня в конюшнях не будет.

— Редж, — сказал он, — мы только что получили звонок. Не по 999. Мужчина с американским акцентом. Звонит от имени Биб Мью. Говорит, она нашла в лесу чье-то тело. Она его соседка, но у нее нет телефона.

— Я знаю, кто это. Я говорил с ним.

— Она нашла тело, — повторил Берден. — Повешенного.

Она молча впустила их в дом. Уэксфорд наткнулся на тот же взгляд опустошенного и потерявшего надежду человека, которым, возможно, встречают судебного исполнителя, явившегося, чтобы произвести опись имущества. Взгляд как бы изначально определял ее отношение к ним. Ошеломленная, охваченная отчаянием, она, казалось, не в силах бороться с волнами, готовыми вот-вот сомкнуться над ее головой.

Трудно представить, но в вельветовых брюках, клетчатой рубашке, пуловере с V-образным вырезом и без серег в ушах она казалась еще более мужеподобной, чем всегда. «Лишь в сердце своем могу я презреть мужественность и рыдать, словно женщина», — вспомнил Уэксфорд. Однако Биб Мью не рыдала, да и настолько ли истинна посылка, будто плакать дозволено только женщине?

— Расскажите нам, что случилось, миссис Мью, — попросил Берден.

Она провела их в крохотную душную гостиную, которой для романтической первозданности недоставало только закутанной в шаль старухи, сгорбившейся в кресле. Там, по-прежнему не говоря ни слова и не отрывая глаз от Уэксфорда, она опустилась на старый, набитый конским волосом диван. Надо было прихватить с собой кого-нибудь из женщин, подумал Уэксфорд, нутром чуя в ситуации нечто странное, не поддающееся пониманию. Назвать Биб Мью чудачкой, занудой и дурочкой, да простится ему это выражение, мало. Она умственно неполноценная, душевнобольная. Уэксфорд почувствовал приступ жалости. Подобные ей тяжелее переносят потрясения. Столкнувшись с мрачной стороной реальности, они переживают ее как надругательство над целомудрием и невинностью.

Берден повторил свой вопрос.

— Миссис Мью, вам нужно выпить что-то горячее, — вмешался Уэксфорд. — Приготовить чаю?

Ох, сюда бы Карен или Энн! Но, как ни странно, слова его пробудили замутненное сознание Биб. Она обрела голос:

— Он дал. Тот, сосед.

Ничего путного, как и предполагал Берден, от нее не дождешься. Эта женщина просто не в силах двух слов связать, а уж ждать от нее подробного рассказа…

— Вы были в лесу, — сделал заход Уэксфорд. Потом взглянул на часы. — Когда шли на работу?

Кивок, подтвердивший его слова, был исполнен ужаса. Конвульсия создания, обезумевшего и загнанного в угол. Берден молча отправился куда-то из комнаты. На кухню, сообразил Уэксфорд. Теперь предстоит самое сложное. То, что может кончиться и истерикой.

— В лесу вы что-то заметили? Кого-то? Увидели что-то на дереве?

Снова кивок. Она начала судорожно, быстрыми и сухими движениями потирать руки, словно смывая с них что-то. Отчаявшись услышать хоть слово, Уэксфорд был почти потрясен звучанием ее голоса.

— Мертвеца, — настороженно выдавила она.

О Господи, мысленно охнул Уэксфорд. Джоан Гарланд! Хорошо хоть в ее бедную слабую голову эта мысль не пришла.

— Мужчину или женщину, миссис Мью?

— Мертвеца, — повторила она, добавив: — Повешенного.

— Так. Вы увидели его с боковой тропинки?

Женщина яростно затрясла головой как раз в тот момент, когда в гостиной появился Берден, держа в руках кружку с чаем. Из кружки с портретами герцога и герцогини Йоркских торчала десертная ложечка, и Уэксфорд подумал, что сахару Берден не пожалел.

— Я позвонил, — доложил он, — и попросил сюда Энн. — И, немного подумав, добавил: — И Бэрри.

Биб Мью притянула кружку с чаем к груди, крепко обхватив ее обеими руками. Совершенно не к месту Уэксфорд вдруг вспомнил, что кто-то рассказывал ему, как жители Кашмира носят под одеждой сосуды с горящими углями, чтобы согреться. Наверное, не будь их рядом, Биб тоже засунула бы кружку под свитер. Похоже, чай ей требовался скорее для согрева, чем для питья.

— Пошла в кусты, — сказала женщина. — Надо было.