– Вот это место, - безошибочно указал рукой Бяшим и подошел к отверстию, уходящему в кяриз. Хоть и прошло несколько лет, но он помнил тот день, когда инженер Лесовский обнаружил этот скрытый ход в подземную галерею.

– Да, это то самое место, - согласился Али Дженг.
– Я уже бывал здесь, так что разреши - спущусь еще раз.

– Не надо, Дженг, он убьет тебя.
– Бяшим оттолкнул друга.
– У него пистолет. Я сам полезу.

– Значит, меня он может убить, а тебя пожалеет.- Дженг хмыкнул.

– Я уговорю его сдаться, - твердо выговорил Бяшим.
– Я скажу ему: «Мы тебя не расстреляем, если сам сдашься!»

Дженг замешкался, и Бяшим стал спускаться в колодец, держась одной рукой за могильную плиту, а в другой был пистолет. Опираясь спиной и ногами о стенки колодца, он достиг дна и, словно очутился на том свете, настолько темно и глухо здесь было. Бяшим подумал, что без фонаря тут ничего не увидишь. Поллад внезапно может пристукнуть рукояткой пистолета или ударить в грудь ножом, даже стрелять не станет. Пальван с минуту раздумывал, как ему поступить, и неожиданно для самого себя тихонько позвал:

– Поллад, эй, отзовись! Ты здесь? Это я - Бяшим!..

Он подождал немного, вслушиваясь в мрачную тишину подземелья, и крадучись пошел по галерее, зная, что она ведет к главному подземному водоводу.

– Аю, Поллад, это я - Бяшим!
– позвал он громче.

Опять Поллад не отозвался, но Бяшим услышал шаги удаляющегося человека, и пошел быстрее, ощупывая боковые стенки.

– Поллад, эй, брось упрямиться! Красная Армия давно Асхабад захватила, к Кизыл-Арвату уже подходит. Коммуны теперь везде для бедняков создаем. У нас тоже теперь коммуна. Я назначен главным. Как скажу, так и будет... Аю, Поллад, ты слышишь, о чем я говорю?! Не бойся - если я захочу, тебя ни один человек не сможет обидеть. Сдашь двух своих лошадей и трех верблюдов в коммуну, сам за омач встанешь... Я тоже приведу двух коз на общий двор. Аю, Поллад, ты слышишь меня?!

– Слышу, поганый ишак, все слышу!
– отозвался вдруг Поллад.
– О равноправии говоришь! О коммунах говоришь! Но неужели две твоих вонючих козы стоят двух моих скакунов и трех верблюдов?! Не подходи, подлый батрак, меня ты не обманешь, я не из глупцов. Не сегодня-завтра вернется Ораз Сердар с нукерами, мы твою коммуну в землю живьем закопаем. Ты себя называешь главным в коммуне, но ты запомни - сам Ораз Сердар сказал мне: как только разгромим красных большевиков, то Теке-хана оставим сидеть в песках, а тебя, Поллад, главным сердаром сделаем. Советую тебе, батрак, подумать, пока еще не поздно... Не подходи близко! Жаль, все патроны у меня кончились, я бы вас всех перестрелял, как кекликов.

– Ладно, Поллад, пойдем, я обещаю тебе - никто тебя не расстреляет...

– Не подходи, убери руки!
– взвизгнул Поллад, ударив рукояткой пистолета Бяшима по руке.

– Ух, шакал безмозглый, - сердито выговорил Бяшим.
– А ну, брось оружие!
– Он схватил Поллада за полу чекменя, с силой потянул на себя, но поскользнулся, и оба упали в журчащую под ногами воду.

Оказавшись на спине, Бяшим чуть было не захлебнулся - подземный поток залил его с головой. Он силился перевернуться, но Поллад рычал, как бешеный зверь, и тыкал пистолетом в лицо, навалившись всем телом. На какое-то мгновение Бяшим пал духом, и уже расслабил руки, но жажда жизни пробудила в нем такую силу, что, изловчившись и согнув колени, он с такой силой отбросил от себя врага, что тот ударился головой в потолок галереи и упал рядом. Вывернувшись, Бяшим схватил нукера за горло и держал до тех пор, пока враг не испустил дух...

Потом, взяв за шиворот, он потянул его по водоводу, навстречу потоку, к боковой галерее. Отыскал ее и начал звать на помощь. Кричал до тех пор, пока не услышал в ответ голос Али Дженга, спустившегося в кяриз.

– Давай, неси веревку, поднимем наверх, здесь его оставлять нельзя, - выговорил Бяшим угрюмо.
– Я уговаривал его, аллах свидетель этому, но он кинулся на меня сам.

Связав несколько ременных уздечек, они выволокли мертвеца из кяриза и закопали его тут же, на кладбище. Рядом похоронили шестерых красноармейцев.

Когда Бяшим и Али Дженг вернулись на подворье Теке-хана, здесь под огромным котлом горел огонь и аппетитно пахло мясом. Целая гора пустых консервных банок валялась рядом, и бойцы, вороша и пиная их ногами, приговаривали со злой завистью:

– Вот ведь как, сволочи, воюют - на заморских консервах!

– Да уж Англия снабжает белых, дай боже! С голоду не даст подохнуть.

– Не думайте, что задарма они сюда консервы везут. Взамен забирают все, что можно вывезти. Одной нефти из Асхабада вывезли в Красноводск несколько поездов, а сколько хлопка из того же Бахара, из Геок-Тепе! Нет, братцы, эти заморские палачи - себе на уме, они не простачки...

Шурпу, сваренную из консервов, разлили по котелкам. Насытившись, собрались в путь.

– Ну ладно, братцы, пора в путь-дорогу, - сказал Русанов, - ночевать здесь не будем. Хоть ты и есть голова коммуны, Бяшим, но коммунаров пока у тебя нет, кроме нас. А нам воевати треба, как говорят в Хохляндии. Поедем дальше, посмотрим на Кизыл-Арват, на Красноводск. Пока белую нечисть и оккупантов не сбросим в Каспий, оружия бросать нельзя... По коням!
– скомандовал он и зашагал в глубину двора, где стояли на привязи лошади...