– Я не купаться, я на ловы.

– Где же твой лук?

– Я без лука, с дудочкой хочу...

– А-а...- понял дозорец.- Тогда иди да торбу с собой прихвати, может, снадобится.
– Ну, давай, давай! Увидим, какой из тебя молодец, - подбадривали вои.

Векша сломал на берегу сухую прошлогоднюю камышину, продолбил ее прутиком, надел через плечо торбу, бросил в нее камень, чтобы она затонула в воде, и побрел в сагу.

Прячась за кустами ивняка, пробрался к чистой воде, взял камышину в рот, бесшумно опустился на дно, наверху лишь кончик камышины остался.

Шел медленно, ноги вязли в иле. Уже подумал, что прошел мимо табуна, как вдруг увидел над головой утиные лапки. Протянул руку, быстро схватил за них птицу и дернул к себе.

Утка отчаянно вырывалась под водой, пока он не втолкнул ее в торбу. Угомонил эту, а тут показалась еще одна. И та вскоре очутилась в торбе. Но эта, когда он затягивал ее под воду, громко закрякала, всполошила весь табун. Он поднялся и полетел - об этом Векша догадался по движению воды.

Хотел уже вынырнуть, как заметил вверху довольно большую тень. "Гусь!.." - обрадовался и, выпустив изо рта дудочку, схватил обеимы руками птицу за лапы. Гусыня попалась крупная, билась так, что вода забурлила, словно в котле, насилу ее угомонил.

– Вот это ловы!
– дивились все, когда Векша выбрел на берег со своей добычей.- И откуда ты такой взялся?

Рыжеусый дозорец поплыл на своей утлой лодчонке, поднял убитую дичь, собрал стрелы и пригласил всех прийти к его костру несколько погодя, когда он приготовит вечерю.

Одну утку дозорец отдал Векше, чтобы тот отнес ее своему хозяину. На курган к дозорцу Векша выбрался поздно, когда Куделя и Путята улеглись спать. Рыжеусый сидел у костра. Сегодня ночью был его черед сторожить на кургане огонь.

– Что же ты так запоздал? У нас тут такая вечеря была! Вои еще меду настоявшегося принесли. Ну, ничего, садись, и для тебя кое-что приберег...

Спать Векше не хотелось, и он долго сидел у костра с рыжеусым. Тот рассказывал о ратных походах, в которых бывал не однажды, о суровой жизни дозорцев. И Векшу расспрашивал - кто он. и откуда.

Только перед рассветом Векша прилег на короткий отдых. Берега постепенно менялись. В начале пути леса подступали к самой воде, а теперь лишь кое-где виднелись небольшие рощицы, низкий кустарник да кудрявые одиночные вербы. А то все, куда ни кинешь взгляд, степь да степь, травами высокими да цветами пестрыми, точно коврами, покрытая. И нигде ни жилья, ни человека. Только птицы кружат стаями над беспредельностью просторов да изредка высунет голову из густой травы сайгак или рыжая остромордая лисица.

Однажды в полдень, когда разомлевшие от зноя гребцы, пустив челны по течению, позволили себе кратковременный отдых, Векша заметил в поле на дальнем холме черную точку.

– Коршун, наверное, сидит?
– тронул за плечо Путяту.

– Угу, - буркнул Путята, даже не глянув в ту сторону. Зато Куделя сразу поднял глаза на холм.

– Выслеживают, волки проклятые...- пробормотал встревоженно.

– Какие волки?
– не понял Векша.

– Не волки, а печенеги, чтобы им вороны глаза повыклевали!
– сказал сердито Куделя и, направив свою однодревку к соседнему челну, на котором советовались встревоженные гости, перебрался в него.

– Кого же они тут выслеживают?
– снова обратился Векша к Путяте.

– Да кого же, как не нас, - нехотя ответил тот.

– Нас?
– удивился Векша.- Зачем мы им?

– Ясно зачем - пограбить хотят, невольников захватить.

– А хозяин говорил, что у Игоря с ихним ханом договор про мир.

– Договор есть, и поклялись его не нарушать, но печенеги не всегда выполняют свои обещания.

– Как же они нас пограбят? Мы ведь на воде.

– Около порогов нападают, когда мы на сушу выходим. А еще когда в море буря поднимется и суда к берегу причалят. Чего, думаешь, вои сопровождают наш поход? Чтобы его оборонять.

– Куделя, вишь, об этом умолчал...

– Ну, ясно. Зачем говорить такое? Если бы сказал, ты бы к нему не нанялся. Он меня с самого начала предостерег, чтобы я ничего тебе не рассказывал. А тепер ты все равно никуда не денешься... Эге, сейчас ему нелегко найти охочего в поход. Печенеги все чаще нападают. Думаешь, я поплыл бы, если бы на то моя воля? Приходится...- вздохнул.- Им, гостям, что? Попадет в полон - есть на что выкупиться. А нам... известно: из пальца меду не добудешь... Да ты не трусь. На этот раз вон какие пожертвования возложили Велесу! Будет оберегать. И воев сколько послал с нами князь! Если и нападут печенеги, отобьемся, непременно отобьемся.

– Ну и лис же наш хозяин!
– покачал головой Векша.
– Выходит: мягко стлал, да жестко спать.

– А так, так: показывал коня, продал козленка.

Между тем на холме рядом с одной черной точкой появилось еще несколько.

– Тьфу на вас, поганцы!
– выкрикнул кто-то.

– Тьфу! Тьфу!
– зазвучало на челнах.

Теперь поход на короткие ночлеги останавливался поодаль от берега. На сушу не выходили. Спали в челнах. Гребцы притомились и обессилели без горячей пищи.