И Лаврик плюхнулся на мягкий стул с высокой резной спинкой, развалившись на нем нарочито небрежно и по-хозяйски, чтобы лишний раз подчеркнуть, что он тут у себя дома, а все прочие – только его гости и будут находиться тут ровно столько, сколько он сам потерпит их присутствие.

Лаврик сидел и молчал. Кира перекрывала пути отступления. Лена ничего не говорила. А Лисицу подруги оставили внизу, чтобы не смущать Анютку. И, так как все молчали, первой заговорить пришлось Лесе:

– Тебе привет от Светланы.

– От какой Светланы?

– Собакевич.

Лаврик нервно дернулся, услышав эту фамилию. Он явно ожидал любого поворота событий, но только не такого. И по его красивому, немного порочному лицу скользнуло выражение искреннего недоумения. Он не понимал, к чему тут упомянули имя бухгалтерши? Но счел нужным выяснить это.

– И что дальше? Просто привет? Тогда ей тоже привет от меня передавайте. – И, повеселев, Лаврик поднялся со стула: – Если вы уже все сказали, тогда всего доброго. У нас с моей куколкой на сегодня еще есть кое-какие дела. Да, Анютка?

Но Анютка не успела ничего ответить, потому что вновь заговорила Леся:

– Мы твой привет Собакевич передать не сумеем. Она мертва.

И вот тут Лаврика дернуло по-настоящему! Шандарахнуло, словно электрическим разрядом! Он даже на месте подпрыгнул, еще и подергался в легких судорогах около десяти секунд. И побледнел! И позеленел! И затрясся! Одним словом, продемонстрировал все признаки сильнейшего волнения.

– Вы это чего?! – прошептал он затем непослушными губами. – Кто умер?! Светка, что ль?!

– Она самая.

– Собакевич? Померла? А отчего? Здоровая тетка же была! Я думал, она на меня еще сто лет пахать станет, а она…

Тут Лаврик прикусил язык, но было уже поздно. Подруги уже услышали то, что хотели узнать. Лаврик и Светлана были связаны какими-то общими делами! Светлана работала на Лаврика, он сейчас сам об этом проболтался!

Но Лаврик уже справился с волнением, подсчитал в уме вероятные убытки, которые могли последовать из-за скоропостижной смерти Светланы, смирился с ними и уже совсем другим, равнодушно-нейтральным тоном спросил:

– И от чего померла-то? Инфаркт? Инсульт? Машина сбила?

– Нет, не угадал. Она не сама умерла. Ее убили.

И снова Лаврик задергался. На этот раз еще сильнее, чем в первый раз. По его телу словно электрические разряды забегали.

– Убили?! Кто? Как? За что?

Пожалуй, последний вопрос волновал его сильнее всего. И Лаврик даже не предпринял попытку изобразить, будто это не так.

– На Светлану напали поздно вечером. Ударили ножом. Врачи сказали, что смерть наступила мгновенно. Она совсем не мучилась. Но вот что странно: ни денег, ни ценных вещей убийца не взял. Значит, они были ему не нужны? Значит, это был не грабитель?

Лаврик явно тоже так думал.

– Кто? Кто из них? – шептал он побелевшими губами. – За что? Как узнали? Как смогли? Как осмелились?..

Теперь он явно трусил за свою драгоценную шкуру. И этот страх был самым искренним и неподдельным чувством, которое Лаврик продемонстрировал с момента своего знакомства с подругами. Вот они каковы, эти современные красавцы-мужчины! Ткнешь их посильнее, они и сдуются. Теперь дело было за малым: напугать Лаврика до такой степени, чтобы он принялся каяться в своих делишках, надеясь на помощь, понимание, совет и сочувствие.

Но напрасно подруги мечтали об этом. Если парень и нуждался в сочувствии, то точно в их – глупом и бабском.

– Анютка, я пошел! – внезапно метнулся он к выходу. – Сегодня ресторан отменяется!

– Но я хочу есть!

– Купи себе пиццу, – отмахнулся от нее Лаврик. – Мне некогда!

– Куда ты собрался?

– Не твое дело, курица! – неожиданно злобно огрызнулся парень, и пухленькие губки Анютки обиженно задрожали. – Сиди дома, позвоню!

И с этими словами Лаврик, отодвинув Киру со своего пути, устремился к выходу. Кира не стала ему особенно мешать. Чуток посопротивлявшись для виду, она благоразумно отступила в сторону. Кулаки у Лаврика были тяжелые. А сам он был в таком настроении, что, не задумываясь, пустил бы их в ход. Полученное им в детстве воспитание от Василия из казармы вряд ли могло бы серьезно помешать Лаврику в этом деянии.

У Киры был еще один резон поступить именно так. Внизу дежурил верный Лисица. И, едва Лаврик выскочил из квартиры, как Кира нажала на кнопку вызова. Это был сигнал Лисице: проследить за вышедшим из дома человеком.

Между тем оставшаяся в одиночестве Анютка внезапно горько расплакалась.

– Какой же он все-таки гад! Какой мерзавец! – повторяла она сквозь слезы. – Я все про него расскажу своему папе! Он его накажет!

– Да? И как же? Заставит на тебе жениться?

Лена не скрывала своего торжества и сарказма. Соперница была совершенно посрамлена в глазах мулатки! Теперь у Анютки не было ничего. А у Лены были и контракты с иностранными домами мод, и «Мерседес», и даже папа, который не только никуда не девался, а напротив, активно строил новый общественный строй пусть и в далекой, но вполне конкретной Африке.