– А в ресторан вы в домашних тапочках пойдете? – ехидно поинтересовался у подруг Лисица, который эти полтора часа провел куда с большей пользой для себя, а попросту – вздремнул на диване в гостиной у подруг.

Подруги взглянули друг на друга и ахнули. На Кире было вечернее черное платье с огромным вырезом на спине, густо усыпанном блестками, отчего в электрическом свете Кира казалась упавшей на землю звездой, а при дневном свете была просто девушкой в очень красивом платье.

Леся надела светло-голубое, очень нежное воздушное платье, которое выгодно подчеркивало цвет ее глаз, да и вообще шло блондинкам. К тому же фасон платья был такой удачный, что Леся в нем казалась куда выше и стройнее, чем в действительности.

И это при том, что девушка была в туфлях без каблуков. На Кире были домашние тапочки с белыми помпонами. А на Лесе – разношенные уличные туфли, которые она нацепила за неимением более подходящей обувки. Ее собственные тапочки были в стирке.

– Что? – ехидничал Лисица. – Так и пойдете?

Идти в такой обуви в дорогой ресторан нечего было и думать. Поэтому подруги помчались обратно в гардеробную. А Лисица, сладко зевнув, сказал себе, что подремлет еще с полчасика. Они у него явно есть.

Когда подруги наконец сели в машину, Лисица запрыгнул туда следом за ними и сказал:

– Не удивлюсь, если наши знакомые уже допились до такой кондиции, что разговаривать с ними будет бесполезно.

Но оказалось, что Эрни с Лавриком куда крепче, чем сие предсказывал Лисица. Они по-прежнему сидели в «Звезде Падишаха». И даже вроде бы вели вполне связный разговор, хотя услужливый официант как раз открывал для них новую бутылку «Рублевки» – сравнительно новой водки, создатели которой обещали своим клиентам вкус настоящей рублевской жизни. Попробовать этот вкус было много желающих. Так что разработавшая это название компания в убытке не оказалась.

– И что нам делать?

– Подойти к ним и поговорить.

Как ни странно, это прокатило проще, нежели казалось. Тем более с Эрни. Он никогда не видел ни Киру, ни Лесю, поэтому даже не насторожился. А Лаврик, хотя и всматривался остекленевшими глазами в лица подсевших к ним за столик девушек, протестовать против их присутствия тоже не стал. Промычал что-то, в равной степени смахивающее и на согласие, и на безразличие, и вновь уткнулся носом в свою рюмку.

– Не обращайте внимания на моего приятеля, – с усмешкой произнес Эрни. – Он несколько не рассчитал сегодня норму. Но я за него ручаюсь, он классный парень.

– И в чем же его классность заключается?

– Еще ни одна матрешка не ушла от него недовольной!

Видимо, это была шутка, потому что Эрни жизнерадостно над нею заржал. Ну, а подругам, хочешь или не хочешь, а тоже пришлось присоединиться к его веселью. Хотя их прямо-таки передернуло от такой вульгарной реплики. Но все же Эрни явно держался на ногах лучше Лаврика. Тот давно уже спал, уютно устроив голову между столовыми приборами, а Эрни держался бодрячком и даже пытался ухаживать за двумя девушками сразу.

Впрочем, ухаживал он весьма своеобразно. Ровно через каждые две минуты он интересовался, поедут ли девушки с ним к нему домой? И, получив всякий раз на свой вопрос отрицательный ответ, не обижался, а лишь удваивал свои усилия. Да и жадным Эрни не был. То и дело слышалось:

– Что вам заказать, девчонки? Мартини? Ликер? Шампусик? Сам я эту дрянь не пью, но ради вас могу заказать.

И ведь действительно заказывал! И мартини, и икру, и шампанское по двести с лишним долларов за бутылку. Но подругам требовалось от него совсем не шампанское и не икра. Они хотели поговорить с Эрни о его работе. Но тот, напротив, о своей работе говорить не желал, а хотел увезти девушек к себе и там продолжить приятное знакомство.

Поэтому их диалог вообще трудно было назвать таковым. Скорее это были два монолога, существовавшие каждый сам по себе.

– А кем вы работаете? Наверное, такой сильный и красивый мужчина может быть спортсменом или военным? Да? Мы правы?

– Да какая разница? Девчонки, вы меня прямо расстраиваете. Такие красавицы, а в рот ничего не берете. Нет, ну что же вы так плохо пьете? Вы пейте, пейте! И икоркой закусывайте. Не пропадать же икорке, раз уж заплачено.

– Скажите, может быть, вы имеете отношение к внутренним органам?

– Девчонки, почему вы такие скучные? Напрасно вы эту свою кислятину хлещете. Давайте я вам десерт закажу, мороженки-пироженки. Покушаете сладенького – и ко мне в кроватку? Идет?

– Ой, какой вы галантный! Просто удивительно, в каких сферах вращаются такие восхитительные мужчины? Может быть, вы предприниматель?

– Ага. И предприниматель тоже. Девчонки, ну что вы закисли? Айда ко мне! Сейчас такси к порогу – и айда!

По мере того как шампанское и икра убывали, натиск Эрни становился все решительнее. Он уже считал подруг в некотором роде своей собственностью. Ведь он их угостил, а они его угощение приняли! И теперь, пока угощение Эрни находилось в желудках подруг, мужчина рассчитывал на вполне определенную благодарность с их стороны.