— Мы действительно собираемся туда? — в который раз спросила она.

Шарль Франсуа серьезно посмотрел на нее:

— Я когда-нибудь обманывал тебя? Раз сказал, значит, так и есть.

Симон ждал их неподалеку от дороги в пикапе еще с каким-то мужчиной.

— Месье Шарль, мадам Николь, — приветствовал он их еще издалека. Но когда Шарль Франсуа подошел ближе, удивленно воскликнул: — Что с вами? Вы упали с лошади?

— Обижаете, Симон! — улыбнулся Шарль Франсуа. — Вы привезли машину?

Управляющий указал на стоявшего рядом с ним мужчину.

— Поль приехал на ней. Она припаркована вон там.

Мужчины обменялись рукопожатиями и распрощались. Взяв жену под руку, Шарль Франсуа повел ее по темной дороге. Неожиданно Николь остановилась.

— Я не верю! — Она смотрела на мужа широко улыбаясь. — Если это то, что я думаю… Но это невозможно!

— Почему? Это действительно та самая колымага, на которой я ездил в старших классах! — засмеялся Шарль Франсуа в ответ.

— Твой старый «Пежо»! — Николь смотрела на машину. — А я была уверена, что ты отправил его на помойку!

— Ты что! У меня рука не поднялась! Он все это время простоял в старом гараже. Симона я просил иногда проверять двигатель. Смотри, с ней ничего ни случилось. — Шарль Франсуа открыл дверцу: — Садись, дорогая!

Николь медлила. Столько воспоминаний было связано с этой машиной…

— Тебя что-то беспокоит? — удивленно спросил Шарль Франсуа. — Я думаю, она дотянет туда и обратно.

Старенький «Пежо» может, и дотянет, но выдержит ли она?

— Николь…

Она посмотрела на мужа. Его улыбка, блеск в глазах… Как будто не было этих пятнадцати лет.

— Ну что, прокатимся?

От его хриплого голоса тело ее затрепетало. Он всегда так говорил, когда…

Николь знала, что следует отказаться, заявить, что она едет обратно в Сен-Назер. Но что-то необыкновенное было в этом раннем утре, в этом воздухе, в этом небе. И она кивнула.

Было такое впечатление, что машиной никто не управляет, — она как бы неслась сама, хорошо зная привычный путь.

Дорога совсем не изменилась за эти годы: узкая и ухабистая, она шла среди виноградников через холмы и выходила прямо к озеру. Казалось, даже тусклые звезды остались прежними. Тишину волшебного утра нарушали лишь дуновения ветерка, редкие крики совы и убаюкивающий шум двигателя машины, которая вскоре остановилась около самой воды.

Шарль Франсуа собрался с мыслями и обратился к жене:

— Помнишь, мы сегодня говорили о Мюрреях и о том, как это ужасно, когда двое любят друг друга, но никак не могут разобраться в своих проблемах?

Николь кивнула и потупила взор. Волосы упали ей на лицо, скрыв его от Шарля Франсуа.

— Да, так бывает. Но порой все оказывается намного сложнее…

Он нежно поправил ей волосы, чтобы видеть ее глаза.

— Ты права. Но я не понимаю, почему так происходит. Взять хотя бы нас. Когда мы начали встречаться, все казалось таким простым…

Николь печально вздохнула:

— Да, все было по-другому.

— Мы были такими юными! — Улыбнувшись, Шарль Франсуа откинулся на спинку сиденья и мечтательно поднял глаза к небу. — Помнишь, как мы приезжали сюда?

— Конечно.

— Черт возьми, и как только машина осталась жива после наших встреч! — Он усмехнулся и взял ее руку в свою. — Эти бурные ночи…

— Я думаю, не стоит вспоминать все это…

— А тогда в полдень, — прервал он ее. — Милая, ты помнишь?

Помнила ли она? Ее щеки порозовели.

— Да, конечно, — прошептала она еле слышно.

— Мы как безумные неслись сюда, а потом занимались любовью на старом одеяле прямо под палящим солнцем!

Николь не могла не улыбнуться. Но тут Шарль Франсуа сказал уже совершенно серьезно:

— На самом деле, я привез тебя сюда совсем не для того, чтобы говорить о прошлом.

— Я так и думала, — кивнула Николь. — Мы бы не сорвались так внезапно и в такую даль только ради воспоминаний. Тем более сейчас, когда мы с тобой вот уже несколько месяцев…

Шарль Франсуа поднес палец к ее губам.

— Не надо, Николь. — Его многозначительный тон заставил ее замолчать. — Выслушай сначала меня.

— Но… — она все еще пыталась сопротивляться, — разговор ничего не решит.

— Ответь только на один вопрос. — Он посмотрел ей прямо в глаза и обнял за плечи. — Я очень тебя прошу.

Николь помедлила, потом кивнула:

— Хорошо. Один вопрос.

Взгляд Шарля Франсуа как будто пронизывал ее насквозь.

— Несколько часов назад я спросил, любишь ли ты меня. Ты ответила «да». Это правда?