Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

18. «Милая вечор сидела…» [39]

Милая вечор сидела Под кустом у ручейка. Песенку она запела; Я внимал издалека. Будто с ней перекликался Ближней рощи соловей. Голос милой раздавался, Отдался в душе моей. Мне зефиры приносили Иногда ее слова. Иногда слова глушили Вкруг шумящи дерева. Смолкни всё! Престань мешаться Ты, завистный соловей! Пусть один в душе раздастся Голос милой лишь моей. <1795>

39

Музыка Козловского (1795). В первой строке иногда «вчера».

19. «Выду я на реченьку…» [40]

Выду я на реченьку, Погляжу на быструю — Унеси мое ты горе, Быстра реченька, с собой! Нет, унесть с собой не можешь Лютой горести моей; Разве грусть мою умножишь, Разве пищу дашь ты ей. За струей струя катится По склоненью твоему: Мысль за мыслью так стремится Всё к предмету одному. Ноет сердце, изнывает, Страсть мучительну тая, Кем страдаю, тот не знает, Терпит что душа моя. Чем же злую грусть рассею, Сердце успокою чем? Не хочу и не умею В сердце быть властна моем. Милый мой им обладает: Взгляд его — весь мой закон. Томный дух пусть век страдает, Лишь бы мил всегда был он. Лучше век в тоске пребуду, Чем его мне позабыть. Ах! коль милого забуду, Кем же стану, кем же жить? Каждое души движенье — Жертва другу моему. Сердца каждое биенье Посвящаю я ему. Ты, кого не называю, А в душе всегда ношу! Ты, кем вижу, кем внимаю, Кем я мышлю, кем дышу! Не почувствуй ты досады, Как дойдет мой стон к тебе, Я за страсть не жду награды, Злой покорствуя судьбе. Если ж ты найдешь возможным, Силу чувств моих измерь: Словом ласковым — хоть ложным — Ад души моей умерь. <1796>

40

Музыка приписывается Себастьяну Жоржу или Кашину. Упоминает А. С. Пушкин («Домик в Коломне»).

НИКОЛАЙ КАРАМЗИН

(1766–1826)

20. Прости [41]

Кто мог любить так страстно, Как я любил тебя? Но я вздыхал напрасно, Томил, крушил себя! Мучительно плениться, Быть страстным одному! Насильно полюбиться Не можно никому. Не знатен я, не славен: Могу ль кого прельстить? Не весел, не забавен: За что меня любить? Простое сердце, чувство — Для света ничего. Там надобно искусство — А я не знал его! (Искусство величаться, Искусство ловким быть, Умнее всех казаться, Приятно говорить.) Не знал — и ослепленный Любовию своей, Желал я, дерзновенный, И сам любви твоей! Я плакал — ты смеялась, Шутила надо мной, Моею забавлялась Сердечною тоской! Надежды луч бледнеет Теперь в душе моей… Уже другой владеет Навек рукой твоей!.. Будь счастлива, покойна, Сердечно весела, Судьбой всегда довольна, Супругу — ввек мила! Во тьме лесов дремучих Я буду жизнь вести, Лить токи слез горючих, Желать конца — прости! <1792>

41

Вариант 2-й строфы:

Любил, не быв любимым, К несчастью моему… Увы! Насильно милым Не будешь никому!

21. К соловью [42]

Пой во мраке тихой рощи, Нежный, кроткий соловей! Пой при свете лунной нощи! Глас твой мил душе моей. Но почто ж рекой катятся Слезы из моих очей, Чувства ноют и томятся От гармонии твоей? Ах! я вспомнил незабвенных, В недрах хладныя земли Хищной смертью заключенных; Их могилы заросли Все высокою травою. Я остался сиротою, Я остался в горе жить. Тосковать и слезы лить!.. С кем теперь мне наслаждаться Нежной песнию твоей? С кем природой утешаться? Всё печально без друзей! С ними дух наш умирает, Радость жизни отлетает; Сердцу скучно одному: Свет — пустыня, мрак ему. Скоро ль песнию своею, О любезный соловей, Над могилою моею Будешь ты пленять людей? 1793

42

Под впечатлением смерти друга Н. М. Карамзина А. Петрова.

22. «Мы желали — и свершилось!..»

Мы желали — и свершилось!.. Лиза! Небо любит нас. Постоянство наградилось: Ты моя! — Блаженный час! Быть счастливейшим супругом, Быть любимым и любить, Быть любовником и другом… Ах! я рад на свете жить! Рад терпеть, чего не можно В здешней жнзни избежать; Рад и плакать, если должно Смертным слезы проливать. Нежность горе услаждает; Дружба милою рукой Слез потоки отирает И вселяет в грудь покой. Будь единственным предметом Страсти сердца моего! Я навек простился с светом, Мне наскучил шум его. Пусть Прелесты там сияют Блеском хитростей своих; Пусть они других прельщают; Пусть другие любят их! Было время заблуждений; Я как бабочка летал Вкруг блестящих привидений — Сердца в мраморе искал! Сон исчез — и я увидел, Что игрушкой хитрых был; Всех Прелест возненавидел И невинность полюбил. Ты одна любви достойна,* Я нашел, чего искал, И душа моя спокойна. Всё сбылось, чего желал! Свет забудет нас с тобою — Что нам нужды, Лиза, в нем? Мы с любовию одною Век без скуки проживем. 1794(?)

ИВАН ДМИТРИЕВ

(1760–1837)

23. «Стонет сизый голубочек…» [43]

Стонет сизый голубочек, Стонет он и день и ночь; Миленький его дружочек Отлетел надолго прочь. Он уж боле не воркует И пшенички не клюет; Всё тоскует, всё тоскует И тихонько слезы льет. С одной ветки на другую Перепархивает он И подружку дорогую Ждет к себе со всех сторон. Ждет ее… увы! но тщетно, — Знать, судил ему так рок! Сохнет, сохнет неприметно Страстный, верный голубок. Он ко травке прилегает, Носик в перья завернул, Уж не стонет, не вздыхает — Голубок… навек уснул! Вдруг голубка прилетела, Приуныв, издалека. Над своим любезным села, Будит, будит голубка; Плачет, стонет, сердцем ноя, Ходит милого вокруг, Но… увы! прелестна Хлоя! Не проснется милый друг! <1792>

43

Музыка Дубянского, Направника (для хора). Упоминают А. С. Пушкин («Домик в Коломне»), Н. Г. Помяловский («Очерки бурсы»).

24. «Ах! когда б я прежде знала…» [44]

Ах! когда б я прежде знала, Что любовь родит беды, Веселясь бы не встречала Полуночныя звезды! Не лила б от всех украдкой Золотого я кольца; Не была б в надежде сладкой Видеть милого льстеца! К удалению удара В лютой, злой моей судьбе Я слила б из воска яра Легки крылышки себе И на родину вспорхнула Мила друга моего; Нежно, нежно бы взглянула Хоть однажды на него. А потом бы улетела Со слезами и тоской; Подгорюнившись бы села На дороге я большой; Возрыдала б, возопила: «Добры люди! Как мне быть? Я неверного любила… Научите не любить». <1792>

44

Иногда под заглавием «Бабушкина песня». Музыка Жилина (1814), Алябьева («Старинная песня», 1832).

25. «Тише, ласточка болтлива!..» [45]

Тише, ласточка болтлива! Тише, тише; полно петь! Ты с зарею вновь счастлива, — Ах, а мне пришло терпеть1 Я расстаться должен с милой На заре, к моим слезам… О луна! твой свет унылый Краше солнышка был нам! Тише, ласточка болтлива! Тише, тише; полно петь! Ты с зарею вновь счастлива, — Ах, а мне пришло терпеть! Знать, и сонная мечтала О любови ты своей: Ты к утехам рано встала, А я к горести моей! Тише, ласточка болтлива! Тише, тише; полно петь! Ты с зарею вновь счастлива, — Ах, а мне пришло терпеть! О, когда б и ты имела Участь, равную со мной, Ты б молчала, а не пела И встречала день с тоской. 1792

45

Музыка Жилина (1814).