Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

ДЕНИС ДАВЫДОВ

(1784–1839)

74. Вольный перевод из Парни [90]

Сижу на берегу потока, Бор дремлет в сумраке; всё спит вокруг, а я Сижу на берегу — и мыслию далеко, Там, там… где жизнь моя!.. И меч в руке моей мутит струи потока. Сижу на берегу потока, Снедаем ревностью, задумчив, молчалив… Не торжествуй еще, о ты, любимец рока! Ты счастлив — но я жив… И меч в руке моей мутит струи потока. Сижу на берегу потока… Вздохнешь ли ты о нем, о друг, неверный друг… И точно ль он любим? — ах, эта мысль жестока!.. Кипит отмщеньем дух, И меч в руке моей мутит струи потока. 1817

90

Из поэмы Парни «Иснель и Аслега». Музыка Алябьева (1833).

75. И моя звездочка [91]

Море воет, море стонет, И во мраке, одинок, Поглощен волною, тонет Мой заносчивый челнок. Но, счастливец, пред собою Вижу звездочку мою — И покоен я душою, И беспечно я пою: «Молодая, золотая Предвещательница дня! При тебе беда земная Недоступна до меня. Но сокрой за бурной мглою Ты сияние свое — И сокроется с тобою Провидение мое!» 1834

91

Музыка Донаурова, А. Петрова, Рубинштейна, Щуровского.

76. Романс («Не пробуждай, не пробуждай…») [92]

Не пробуждай, не пробуждай Моих безумств и исступлений, И мимолетных сновидений Не возвращай, не возвращай! Не повторяй мне имя той, Которой память — мука жизни, Как на чужбине песнь отчизны Изгнаннику земли родной. Не воскрешай, не воскрешай Меня забывшие напасти, Дай отдохнуть тревогам страсти И ран живых не раздражай. Иль нет! Сорви покров долой!.. Мне легче горя своеволье, Чем ложное холоднодровье, Чем мой обманчивый покой. 1834

92

Цыганский романс. Музыка Шпарварта (1851), Животова, Мосолова.

КОНСТАНТИН БАТЮШКОВ

(1787–1855)

77. Ложный страх [93]

Подражание Парни
Помнишь ли, мой друг бесценный! Как с амурами тишком, Мраком ночи окруженный, Я к тебе прокрался в дом? Помнишь ли, о друг мой нежной! Как дрожащая рука От победы неизбежной Защищалась — но слегка? Слышен шум! ты испугалась! Свет блеснул и вмиг погас; Ты к груди моей прижалась, Чуть дыша… блаженный час! Ты пугалась; я смеялся. «Нам ли ведать, Хлоя, страх! Гименей за всё ручался, И амуры на часах. Всё в безмолвии глубоком. Всё почило сладким сном! Дремлет Аргус томным оком Под Морфеевым крылом!» Рано утренние розы Запылали в небесах… Но любви бесценны слезы, Но улыбка на устах, Томно персей волнованье Под прозрачным полотном, Молча новое свиданье Обещали вечерком. Если б Зевсова десница Мне вручила ночь и день, Поздно б юная денница Прогоняла черну тень! Поздно б солнце выходило На восточное крыльцо; Чуть блеснуло б — и сокрыло За лес рдяное лицо; Долго б тени пролежали Влажной ночи на полях; Долго б смертные вкушали Сладострастие в мечтах. Дружбе дам я час единой, Вакху час и сну другой. Остальною ж половиной Поделюсь, мой друг, с тобой! 1810

93

Перевод стихотворения Парни «Страх».

78. Любовь в челноке

Месяц плавал над рекою, Всё спокойно! Ветерок Вдруг повеял, и волною Принесло ко мне челнок. Мальчик в нем сидел прекрасный, Тяжким правил он веслом. «Ах, малютка мой несчастный! Ты потонешь с челноком!» «Добрый путник, дай помогу; Я не справлю, сидя в нем. На — весло! и понемногу Мы к ночлегу доплывем». Жалко мне малютки стало; Сел в челнок — и за весло! Парус ветром надувало, Нас стрелою понесло. И вдоль берега помчались, По теченью быстрых вод; А на берег собирались Стаей нимфы в хоровод. Резвые смеялись, пели И цветы кидали в нас; Мы неслись, стрелой летели… О беда! О страшный час!.. Я заслушался, забылся, Ветер с моря заревел; Мой челнок о мель разбился, А малютка… улетел! Кое-как на голый камень Вышел, с горем пополам; Я обмок — а в сердце пламень: Из беды опять к бедам! Всюду нимф ищу прекрасных, Всюду в горести брожу, Лишь в мечтаньях сладострастных Тени милых нахожу. Добрый путник! в час погоды Не садися ты в челнок! Знать, сии опасны воды; Знать, малютка… страшный бог! 1810

79. Источник [94]

Буря умолкла, и в ясной лазури Солнце явилось на западе нам; Мутный источник, след яростной бури, С ревом и с шумом бежит по полям! Зафна! Приближься: для девы невинной Пальмы под тенью здесь роза цветет; Падая с камня, источник пустынный С ревом и с пеной сквозь дебри течет! Дебри ты, Зафна, собой озарила! Сладко с тобою в пустынных краях! Песни любови ты мне повторила; Ветер унес их на тихих крылах! Голос твой, Зафна, как утра дыханье, Сладостно шепчет, несясь по цветам. Тише, источник! Прерви волнованье, С ревом и с пеной стремясь по полям! Голос твой, Зафна, в душе отозвался; Вижу улыбку и радость в очах!.. Дева любви! — я к тебе прикасался, С медом пил розы на влажных устах! Зафна краснеет?.. О друг мой невинный, Тихо прижмися устами к устам!.. Будь же ты скромен, источник пустынный, С ревом и с шумом стремясь по полям! Чувствую персей твоих волнованье, Сердца биенье и слезы в очах; Сладостно девы стыдливой роптанье! Зафна, о Зафна!.. Смотри… там, в водах, Быстро несется цветок розмаринный; Воды умчались — цветочка уж нет! Время быстрее, чем ток сей пустынный, С ревом который сквозь дебри течет! Время погубит и прелесть и младость!.. Ты улыбнулась, о дева любви! Чувствуешь в сердце томленье и сладость, Сильны восторги и пламень в крови!.. Зафна, о Зафна! — там голубь невинный С страстной подругой завидуют нам… Вздохи любови — источник пустынный С ревом и с шумом умчит по полям! Первая половина 1810

94

Стихотворное переложение одноименной прозаической «Персидской идиллии» Парни.

80. Радость [95]

Любимца Кипридина И миртом и розою Венчайте, о юноши И девы стыдливые! Толпами сбирайтеся, Руками сплетайтеся И, радостно топая, Скачите и прыгайте! Мне лиру тиискую [96] Камены и грации Вручили с улыбкою: И песни веселию, Приятнее нектара И слаще амврозии, Что пьют небожители, В блаженстве беспечные, Польются со струн ее! Сегодня — день радости: Филлида суровая Сквозь слезы стыдливости «Люблю!» мне промолвила. Как роза, кропимая В час утра Авророю, С главой, отягченною Бесцельными каплями, Румяней становится, — Так ты, о прекрасная! С главою поникшею, Сквозь слезы стыдливости, Краснея, промолвила «Люблю!» тихим шепотом. Всё мне улыбнулося; Тоска и мучения И страхи и горести Исчезли — как не было! Киприда, влекомая По воздуху синему Меж бисерных облаков Цитерскими птицами К Цитере иль Пафосу, Цветами осыпала Меня и красавицу. Всё мне улыбнулося! — И солнце весеннее, И рощи кудрявые, И воды прозрачные, И холмы парнасские! Любимца Кипридина, В любви победителя, И миртом и розою Венчайте, о юноши И девы стыдливые! 1810(?)

95

Подражание итальянскому поэту XVIII в. Дж. Б. Касти.

96

Лира Тиисская — по имени Тийи, возлюбленной Аполлона.

81. Разлука [97]

Гусар, на саблю опираясь, В глубокой горести стоял; Надолго с милой разлучаясь, Вздыхая, он сказал: «Не плачь, красавица! Слезами Кручине злой не пособить! Клянуся честью и усами Любви не изменить! Любви непобедима сила! Она — мой верный щит в войне; Булат в руке, а в сердце Лила, — Чего страшиться мне? Не плачь, красавица! Слезами Кручине злой не пособить! А если изменю… усами Клянусь, наказан быть! Тогда, мой верный конь, споткнися, Летя во вражий стан стрелой; Уздечка бранная порвися, И стремя под ногой! Пускай булат в руке с размаха Изломится, как прут гнилой, И я, бледнея весь от страха, Явлюсь перед тобой!» Но верный конь не спотыкался Под нашим всадником лихим; Булат в боях не изломался, И честь гусара с ним! А он забыл любовь и слезы Своей пастушки дорогой, И рвал в чужбине счастья розы С красавицей другой. Но что же сделала пастушка? Другому сердце отдала. Любовь красавицам — игрушка, А клятвы их — слова! Всё здесь, друзья, изменой дышит, Теперь нет верности нигде! Амур, смеясь, все клятвы пишет Стрелою на воде. 1814

97

Включалось в народную драму «Царь Максимилиан», Упоминается у А. Ф. Писемского («Старая барыня»).