Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

114. Романс («Только узнал я тебя…») [130]

Только узнал я тебя — И трепетом сладким впервые Сердце забилось во мне. Сжала ты руку мою — И жизнь, и все радости жизни В жертву тебе я принес. Ты мне сказала «люблю» — И чистая радость слетела В мрачную душу мою. Молча гляжу на тебя, — Нет слова все муки, все счастье Выразить страсти моей. Каждую светлую мысль, Высокое каждое чувство Ты зарождаешь в душе. 1823

130

Переработка немецкой песни. Музыка Даргомыжского, Акименко, Золотарева, Шенка, Германа.

115. Разочарование [131]

Протекших дней очарованья, Мне вас душе не возвратить! В любви узнав одни страданья, Она утратила желанья И вновь не просится любить. К ней сны младые не забродят, Опять с надеждой не мирят, В странах волшебных с ней не ходят, Веселых песен не заводят И сладких слов не говорят. Ее один удел печальный: Года бесчувственно провесть И в край, для горестных не дальной, Под глас молитвы погребальной, Одни молитвы перенесть. 1824

131

Музыка Литандера (1832), Варламова, Даргомыжского (дуэт).

116. Песня («Наяву и в сладком сне…») [132]

Наяву и в сладком сне Все мечтаетесь вы мне: Кудри, кудри шелковые, Юных персей красота, Прелесть — очи и уста, И лобзания живые. И я в раннюю зарю Темным кудрям говорю: Кудри, кудри, что вы вьетесь? Мне уж вами не играть, Мне уж вас не целовать, Вы другому достаетесь. И я утром золотым Молвлю персям молодым: Пух лебяжий, негой страстной Не дыши по старине — Уж не быть счастливым мне На груди моей прекрасной. Я твержу по вечерам Светлым взорам и устам: Замолчите, замолчите! С лютой долей я знаком, О веселом, о былом Вы с душой не говорите! Ночью, сплю ли я, не сплю, — Все устами вас ловлю, Сердцу сладкие лобзанья! Сердце бьется, сердце ждет, — Но уж милая нейдет В час условленный свиданья. 1824

132

Музыка Алябьева (1830), М. Л. Яковлева, Литандера, Даргомыжского.

117. Романс («Друзья, друзья! я Нестор между вами…»)

Друзья, друзья! я Нестор между вами, По опыту веселый человек; Я пью давно; пил с вашими отцами В златые дни, в Екатеринин век. И в нас душа кипела в ваши леты, Как вы. за честь мы проливали кровь, Вино, войну нам славили поэты, Нам сладко пел Мелецкий [133] про любовь! Не кончен пир — а гости разошлися, Допировать один остался я. И что ж? ко мне вы, други, собралися, Весельчаков бывалых сыновья! Гляжу на вас: их лица с их улыбкой, И тот же спор про жизнь и про вино; И мнится мне, я полагал ошибкой, Что и любовь забыта мной давно. 1824

133

Мелецкий — Ю. А. Нелединский-Мелецкий, один из авторов данной антологии.

118. Эпитафия [134]

Жизнью земною играла она, как младенец игрушкой. Скоро разбила ее: верно утешилась там. 1824

119. На смерть В….ва [135]

Дева Роза
Юноша милый! на миг ты в наши игры вмешался! Розе подобный красой, как Филомела ты пел. Сколько любовь потеряла в тебе поцелуев и песен, Сколько желаний и ласк новых, прекрасных, как ты. Дева, не плачь! Я на прахе его в красоте расцветаю. Сладость он жизни вкусив, горечь оставил другим; Ах! и любовь бы изменою душу певца отравила! Счастлив, кто прожил, как он, век соловьиный и мой! 1827

134

Музыка Даргомыжского.

135

В связи со смертью поэта Д. В. Веневитинова. Музыка Даргомыжского.

120. Русская песня («Ах ты, ночь ли…») [136]

Ах ты, ночь ли, Ноченька! Ах ты, ночь ли Бурная! Отчего ты С вечера До глубокой Полночи Не блистаешь Звездами, Не сияешь Месяцем? Все темнеешь Тучами? И с тобой, знать, Ноченька, Как со мною Молодцем, Грусть-злодейка Сведалась! Как заляжет Лютая, Там глубоко На сердце — Позабудешь Девицам Усмехаться, Кланяться; Позабудешь С вечера До глубокой Полночи, Припевая, Тешиться Хороводной Пляскою! Нет, взрыдаешь, Всплачешься, И, безродный Молодец, На постелю Жесткую, Как в могилу, Кинешься! 1820 или 1821

136

Музыка Глинки (1828).

121. Русская песня («Что, красотка молодая…») [137]

Что, красотка молодая, Что ты, светик, плачешь? Что головушку, вздыхая, К белой ручке клонишь? Или словом, или взором Я тебя обидел? Иль нескромным разговором Ввел при людях в краску? Нет, лежит тоска иная У тебя на сердце! Нет, кручинушку другую Ты вложила в мысли! Ты не хочешь, не желаешь Молодцу открыться, Ты боишься милу другу Заповедать тайну! Не слыхали ль злые люди Наших разговоров? Не спросили ль злые люди У отца родного; Не спросили ль сопостаты У твоей родимой: «Чей у ней на ручке перстень, Чья в повязке лента? Лента, ленточка цветная, С золотой каймою, Перстень с чернью расписною, С чистым изумрудом?» Не томи, открой причину Слез твоих горючих! Перелей в мое ты сердце Всю тоску-кручину, Перелей тоску-кручину Сладким поцелуем: Мы вдвоем тоску-кручину Легче растоскуем. 1823

137

Музыка Глинки (1827), В. Соколова.

122. Русская песня («Голова ль моя, головушка…»)

Голова ль моя, головушка, Голова ли молодецкая, Что болишь ты, что ты клонишься Ко груди, к плечу могучему? Ты не то была, удалая, В прежни годы, в дни разгульные, В русых кудрях, в красоте твоей, В той ли шапке, шапке бархатной, Соболями отороченной. Днем ли в те поры я выеду, В очи солнце — ты не хмуришься; В темном лесе в ночь ненастную Ты найдешь тропу заглохшую; Красна ль девица приглянется — И без слов ей все повыскажешь; Повстречаются ль недобрые — Только взглянут и вспокаются. Что ж теперь ты думу думаешь, Думу крепкую, тяжелую? Иль ты с сердцем перемолвилась, Иль одно вы с ним задумали, Иль прилука молодецкая Ни из сердца, ни с ума нейдет? Уж не вырваться из клеточки Певчей птичке конопляночке, Знать и вам не видеть более Прежней воли с прежней радостью. 1823