Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

270. «Уж верба вся пушистая…» [281]

Уж верба вся пушистая Раскинулась кругом; Опять весна душистая Повеяла крылом. Станицей [282] тучки носятся, Теплом озарены, И в душу снова просятся Пленительные сны. Везде разнообразною Картиной занят взгляд, Шумит толпою праздною Народ, чему-то рад… Какой-то тайной жаждою Мечта распалена — И над душою каждою Проносится весна. <1844>

281

Музыка Кашперова, Панченко.

282

Станица — стая.

271. Серенада («Тихо вечер догорает…») [283]

Тихо вечер догорает, Горы золотя; Знойный воздух холодает, — Спи, мое дитя. Соловьи давно запели, Сумрак возвестя; Струны робко зазвенели, — Спи, мое дитя. Смотрят ангельские очи. Трепетно светя; Так легко дыханье ночи, — Спи, мое дитя, <1844>

283

Музыка Булахова.

272. «Свеж и душист твой роскошный венок…» [284]

Свеж и душист твой роскошный венок, Всех в нем цветов благовония слышны, Кудри твои так обильны и пышны, Свеж и душист твой роскошный венок. Свеж и душист твой роскошный венок, Ясного взора губительна сила, — Нет, я не верю, чтоб ты не любила: Свеж и душист твой роскошный венок. Свеж и душист твой роскошный венок, Счастию сердце легко предается: Мне близ тебя хорошо и поется. Свеж и душист твой роскошный венок. <1847>

284

Музыка Римского-Корсакова.

273. «Шепот, робкое дыханье…» [285]

Шепот, робкое дыханье, Трели соловья, Серебро и колыханье Сонного ручья, Свет ночной, ночные тени, Тени без конца, Ряд волшебный изменений, Милого лица, В дымных тучках пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слезы, И заря, заря!.. <1850>

285

Музыка Балакирева, Золотарева, Метнера, Римского-Корсакова, Чеснокова, Юферова и др.

274. «Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад…» [286]

Люди спят; мой друг, пойдем в тенистый сад. Люди спят; одни лишь звезды к нам глядят. Да и те не видят нас среди ветвей И не слышат — слышит только соловей… Да и тот не слышит, — песнь его громка; Разве слышат только сердце да рука: Слышит сердце, сколько радостей земли, Сколько счастия сюда мы принесли; Да рука, услыша, сердцу говорит, Что чужая в ней пылает и дрожит, Что и ей от этой дрожи горячо, Что к плечу невольно клонится плечо… <1853>

286

Музыка С. Танеева.

275. «Ласточки пропали…» [287]

Ласточки пропали, А вчера зарей Все грачи летали Да как сеть мелькали Вон над той горой. С вечера все спится, На дворе темно. Лист сухой валится, Ночью ветер злится Да стучит в окно. Лучше б снег да вьюгу Встретить грудью рад! Словно как с испугу Раскричавшись, к югу Журавли летят. Выйдешь — поневоле Тяжело — хоть плачь! Смотришь — через поле Перекати-поле Прыгает как мяч. <1854>

287

Музыка Кюи, Ребикова, Раухвергера.

276. «Вчера, увенчана душистыми цветами…» [288]

Вчера, увенчана душистыми цветами, Смотрела долго ты в зеркальное окно На небо синее, горевшее звездами, В аллею тополей с дрожащими листами, — В аллею, где вдали так страшно и темно. Забыла, может быть, ты за собою в зале И яркий свет свечей, и нежные слова… Когда помчался вальс и струны рокотали, — Я видел — вся в цветах, исполнена печали, К плечу слегка твоя склонилась голова. Не думала ли ты: «Вон там, в беседке дальной, На мраморной скамье теперь он ждет меня Под сумраком дерев, ревнивый и печальный; Он взоры утомил, смотря на вихорь бальный, И ловит тень мою в сиянии огня». <1855>

288

Музыка Аренского.

277. Певице («Уноси мое сердце в звенящую даль…») [289]

Уноси мое сердце в звенящую даль, Где как месяц за рощей печаль; В этих звуках на жаркие слезы твои Кротко светит улыбка любви. О дитя! как легко средь незримых зыбей Доверяться мне песне тзоей: Выше, выше плыву серебристым путем, Будто шаткая тень за крылом. Вдалеке замирает твой голос, горя, Словно за морем ночью заря, — И откуда-то вдруг, я понять не могу, Грянет звонкий прилив жемчугу. Уноси ж мое сердце в звенящую даль, Где кротка, как улыбка, печаль, И все выше помчусь серебристым путем Я, как шаткая тень за крылом. <1857>

289

Музыка Чайковского.