Русский романс
вернуться

Пушкин Александр Сергеевич
Шрифт:

302. «Зной — и все в томительном покое…» [313]

Зной — и все в томительном покое — В пятнах света тени спят в аллее… Только чуткой чудится лилее, Что гроза таится в этом зное. Бледная, поникла у балкона — Ждет грозы, — и грезится ей, бедной, Что далекой бури призрак бледный Стал темнеть в лазури небосклона… Грезы лета кажутся ей былью, — Гроз и бурь она еще не знает, Ждет… зовет… и жутко замирает, Золотой осыпанная пылью… 1890

313

Музыка Ф. Блуменфельда.

303. Песня цыганки («Мой костер в тумане светит…») [314]

Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту. Ночь пройдет — и спозаранок В степь далеко, милый мой, Я уйду с толпой цыганок За кибиткой кочевой. На прощанье шаль с каймою Ты на мне узлом стяни: Как концы ее, с тобою Мы сходились в эти дни. Кто-то мне судьбу предскажет? Кто-то завтра, сокол мой, На груди моей развяжет Узел, стянутый тобой? Вспоминай, коли другая, Друга милого любя, Будет песни петь, играя На коленях у тебя! Мой костер в тумане светит; Искры гаснут на лету… Ночью нас никто не встретит; Мы простимся на мосту. <1853>

314

Музыка Чайковского (1886), Гоффман, Лишина, Метнера, Флярковского. Популярен как цыганский романс на музыку неизвестного композитора в обработке Пригожего, а также на музыку Ф. Садовского (из репертуара В. Козина).

304. «Подойди ко мне, старушка…» [315]

«Подойди ко мне, старушка, Я давно тебя ждала». И косматая, в лохмотьях, К ней цыганка подошла. «Я скажу тебе всю правду; Дай лишь на руку взглянуть: Берегись, тебя твой милый Замышляет обмануть…» И она в открытом поле Сорвала себе цветок, И лепечет, обрывая Каждый белый лепесток: «Любит — нет — не любит — любит». И, оборванный кругом, «Да» сказал цветок ей темным, Сердцу внятным языком. На устах ее улыбка, В сердце — слезы и гроза. С упоением и грустью Он глядит в ее глаза. Говорит она: «Обман твой Я предвижу — и не лгу, Что тебя возненавидеть И хочу, и не могу». Он глядит все так же грустно, Но лицо его горит… Он, к плечу ее устами Припадая, говорит: «Берегись меня! — я знаю, Что тебя я погублю, Оттого что я безумно, Горячо тебя люблю!..» <1856>

315

Музыка Кочубей.

ЮЛИЯ ЖАДОВСКАЯ

(1824–1883)

305. «Ты скоро меня позабудешь…» [316]

Ты скоро меня позабудешь, Но я не забуду тебя; Ты в жизни разлюбишь, полюбишь, А я — никого, никогда! Ты новые лица увидишь И новых друзей изберешь, — Ты новые чувства узнаешь И, может быть, счастье найдешь. Я — тихо и грустно свершаю Без радостей жизненный путь; И как я люблю и страдаю — Узнает могила одна! 1845

316

Музыка Даргомыжского (1846), Варламова (1847), Глинки (1847), Дюбюка, А. Рахманинова и др. В 1840-е годы был популярен романс Глинки (особенно в исполнении певицы Е. Коннар). В 1855 г. композитор его оркестровал. Позднее популярным стал романс Даргомыжского.

306. «Я все еще его, безумная, люблю!..» [317]

Я все еще его, безумная, люблю! При имени его душа моя трепещет; Тоска по-прежнему сжимает грудь мою, И взор горячею слезой невольно блещет. Я все еще его, безумная, люблю! Отрада тихая мне душу проникает И радость ясная на сердце низлетает, Когда я за него создателя молю. 1846

317

Цыганский романс. Музыка Даргомыжского (1851). Стал популярен благодаря исполнению его Полиной Виардо (1853). Об этом — стихотворение «Безумная, после пения Виардо-Гарсия» В. Г. Бенедиктова.

АЛЕКСЕЙ ПЛЕЩЕЕВ

(1825–1893)

307. «Тени гор высоких…» [318]

Тени гор высоких На воду легли; Потянулись чайки Белые вдали. Тихо все… томленьем Дышит грудь моя… Как теперь бы крепко Обнял друга я! Весело выходит Странник утром в путь; Но под вечер дома Рад бы отдохнуть. <1844>

318

Перевод стихотворения Ф. Рюккерта. Музыка Мусоргского.

308. Ее мне жаль

(Графу Д. А. Толстому)
Дай руку мне… Я понимаю Твою зловещую печаль И, полон тайных мук, внимаю Твоим словам: «Ее мне жаль». Как иногда в реке широкой Г розой оторванный листок Несется бледный, одинокой. Куда влечет его поток, — Так и она, веленью рока Всегда покорная, пойдет Без слез, без жалоб и упрека, Куда ее он поведет. В ее груди таится ныне Любви так много… Боже мой, Не дай растратить ей в пустыпе Огня, зажженного тобой! Но этот взор, спокойный, ясный, Да будет вечно им согрет, И пусть на зов души прекрасной Душа другая даст ответ. Да, верь мне, друг, я понимаю Твою зловещую печаль И, полон грусти, повторяю С тобою сам: «Ее мне жаль». <1845>

309. Песня («Выйдем на берег; там волны…») [319]

Выйдем на берег; там волны Ноги нам будут лобзать; Звезды с таинственной грустью Будут над нами сиять. Там ветерок ароматный Кудри твои разовьет; Выйдем… Уныло качаясь, Тополь к себе нас зовет. В долгом и сладком забвенье, Шуму внимая ветвей, Мы отдохнем от печали, Мы позабудем людей. Много они нас терзали, Мучили много, друг мой: Те — своей глупой любовью, Те — бесконечной враждой. Все мы забудем, как месяц В темной лазури блеснет, Все — как природе и богу Гимн соловей запоет! <1845>

319

Музыка Варламова.