Макс начал осматривать клетки. В трех самых больших содержались горные козлы с длинной черной шерстью и великолепными остроконечными рогами, сантиметров сорок длиной, в одной сидел на цепи гриф-стервятник, в другой спала лиса, в следующей неподвижно сидела обезьяна с коричневой шкурой. В самом конце ряда располагались три клетки с курами и резервуар, где кишели жабы.

Сзади клеток были навалены кипы сена и джутовые мешки, набитые кормом. Макс водил лучом фонарика по сену, когда его негромко окликнул с лестницы Джо:

— Макс! Иди посмотри.

За лестницей он обнаружил открытый люк.

— Да… — пробормотал Джо, когда зажглись лампы дневного света и они увидели, что находятся в комнате, выложенной белой плиткой.

Здесь хлоркой пахло сильнее, чем в магазине.

— Похоже на операционную, — отозвался Макс, обводя взглядом мраморный стол, дренажный водовод, а сбоку тележку на колесиках с поблескивающими хирургическими инструментами.

— Или камеру пыток, — добавил Джо, показывая на крюки для подвешивания туш на проходящей по потолку металлической рейке. Он приблизился к первой распылительной головке, еще мокрой, осмотрел, потом взял скальпель и поскреб. Показал Максу. — Тут тоже кровь.

Из шести морозильников четыре пустовали. Зато последние два до отказа были набиты пластиковыми пакетами с «молниями», где лежали разрезанные аллигаторы. Хвосты в одном морозильнике, торсы без голов — в другом.

— Солидно, — насмешливо промолвил Макс.

Он достал пакет с торсом, положил на пол. Аллигатор был аккуратно выпотрошен, ноги отсутствовали.

— Вот из чего делают для сутенеров пояса, бумажники и туфли, — проговорил Джо, показывая замороженный хвост с метр длиной.

Они принялись выкладывать на пол содержимое морозильников. Некоторые хвосты были такие длинные, что их сложили вдвое. Макс первый обнаружил человеческие останки — половину правой руки чернокожей женщины. Следом за ним Джо увидел засунутый между хвостами торс чернокожей женщины. Скорее всего той же самой. Потом Макс извлек левую руку и обе ноги. Голову Джо углядел на самом дне морозильника. Они выложили это на стол. Женщина была выпотрошена, как и аллигаторы. Внутренние органы отсутствовали.

— Как она погибла? — спросил Джо.

Кроме аккуратных разрезов, никаких повреждений на торсе и конечностях не имелось. Макс внимательно изучил голову, увидел глубокую рану у основания черепа и взял щипцы. В ране торчал кусок стекла с дюйм длиной.

— Женщине повезло. Осколок перерубил ей спинной мозг. Она умерла, ничего не почувствовав. Думаю, упала спиной на витрину. Несчастный случай или убийство. Я голосую за убийство. Иначе зачем ему было ее расчленять?

— Что будем делать? — поинтересовался Джо.

— Снимем отпечатки и сфотографируем. — Макс посмотрел на часы. — Затем повидаемся с Исмаэлем. Он должен находиться в «Фонтенбло».

Большую часть дня они провели, следуя за Сэмом Исмаэлем, который перемещался по Лимон-Сити с одного общественного мероприятия на другое. День заканчивался званым ужином в смокингах в самом фешенебельном отеле Майами.

— Сэм Исмаэль этого не делал, — сказал Джо.

— Правильно, — согласился Макс, — не делал. Но он владелец магазина.

— Когда ты будешь звонить в полицию?

— Сначала побеседуем с ним.

Кармин наблюдал за копом, притаившись в узком проходе между мешками с кормом. Тем самым копом, который его избил на автостоянке у кафе, забрал деньги и бобы. Рядом стояла сумка с внутренностями Риски. Он молился, чтобы коп не заметил его.

Полицейский осматривал клетки с животными и подходил ближе.

Кармин поднимался по лестнице, когда услышал скрип половиц. Он спрятался, подумав, что мать прислала кого-то за ним, потому что он не явился на мытье. Животные шум не подняли. Они его знали, Кармин кормил их.

С Риски пришлось повозиться. Люди не аллигаторы, у них множество внутренностей. Очень вонючих. Его даже вырвало, пока он трудился. А когда взялся отрезать голову, вообще случился конфуз — Кармин заплакал как ребенок.

Коп был уже совсем близко. Оставались две последние клетки, пустые. Но он их тоже внимательно осмотрел. Одет он был почти так же, как Риски, — черные летние брюки из хлопчатобумажного твида, черная рубашка. Только на поясе болталась кобура.

Кармин размышлял, что станет делать, если его сейчас застукают с сумкой с человеческими внутренностями. Обвинят в убийстве, тут уж не отвертишься. Может, удастся договориться, сдать, к чертовой матери, всю банду и скрыться под программой защиты свидетелей?