— Да.

— Сын Эвы Десамур?

Исмаэль кивнул.

— Так он же сутенер. Что он делал в твоем магазине?

— Кармин… сменил работу.

Джо рассмеялся:

— Его повысили?

— Нет. Наоборот.

— А Риски одна из его девушек? — Макс постучал пальцем по фотографии.

— Да. Он был должен ей деньги.

— Должен? — усмехнулся Макс. — Ничего себе сутенер.

— Да никакой он не сутенер, — с горечью проговорил Сэм. — И не убийца. Наверняка произошел несчастный случай, и он испугался.

— Настолько испугался, что взялся расчленять труп?..

Макс поставил пакет с апельсинами на пол и посмотрел на Джо. Они выработали тактику в машине, по дороге сюда. Пока все шло по плану. Сбить Исмаэля с толку, вынудить назвать одно имя, а затем прижать по-настоящему и выдавить остальное. Джо едва заметно кивнул — Исмаэль треснул, готов сломаться.

Но получилось иначе. Неожиданно Сэм Исмаэль успокоился. Страха в глазах больше не было. Он откинулся на спинку стула и улыбнулся.

— Чего ты развеселился? — поинтересовался Макс.

— Что вы делали в моем магазине?

Вопрос Макса не удивил. Он был готов к нему.

— Захотели посмотреть, как выглядит прачечная Соломона Букмана. Любопытно узнать побольше о человеке, снабжающем преступников ингредиентами для зелья, которым опоили Преваля Лакура и Жана Ассада. Думаю, не их одних. Может, ты объяснишь? Ну, калабарские бобы — это понятно, а зачем их кормили разрезанными кусочками Короля мечей из колоды де Вильнёва?

Исмаэль продолжал улыбаться.

— Похоже, вы собираетесь предложить мне сделку. Я расскажу вам все, а мне за это программа защиты свидетелей, новые имя, фамилия и так далее. В общем, жизнь или смерть. Правильно?

— Да, примерно так, — ответил Макс.

Сэм Исмаэль усмехнулся:

— Полагаете, программа защита свидетелей защитит меня от Соломона Букмана? Да он пройдет через любую стену, прямо у всех на глазах. И не важно, кто вы такие и откуда. Он убьет также моих родственников, хотя они совершенно не в курсе, чем я занимаюсь. Потому что такие у него принципы.

— Считаешь, мы не сможем до него добраться первыми?

— А вы решили, что сумеете? Вам известно, что у него вон там, — Исмаэль показал свободной рукой наверх, — ангел-хранитель?

— Кто? Люцифер?

— Послушайте, перед тем как вы меня вырубили в туалете, я сидел с Соломоном на верхнем этаже отеля, в номере четыреста шестьдесят семь. Можете не суетиться, сейчас там уже никого нет. Знаете, чем я там занимался? Просматривал фотографии. Не простые, нет. Фотографии были изъяты из личных дел полицейского управления Майами. Я должен был опознать копа, который заходил в мой магазин, в штатском. И я опознал его. Детектив-сержант Макс Мингус. То есть он уже знает о вас все. И это автоматически означает, что вы оба трупы.

У Макса похолодело внутри. Он моментально подумал о Сандре. Страх потерять любимую лишил его на несколько мгновений дара речи.

— Откуда он получает информацию? — спросил Джо.

— Неизвестно. И не мое это дело. Я отмываю деньги Соломона и служу его финансовым фасадом. Правда, однажды… — Исмаэль задумался, — это было совсем недавно, я случайно оказался свидетелем разговора его и Эвы. Он упоминал о человеке, с кем у него деловые связи. Помню, Эва несколько раз назвала его Императором. Есть в колоде таро такая карта.

— Да, в Большом Аркане. — Макс достал из кармана сигареты и закурил. — Очень сильная карта, решающая. Император олицетворяет не личность, а стремление управлять обстоятельствами и окружением, доминировать над ними, влиять на судьбу.

— Верно. Но Императором не может быть кто попало. Как и каждый крупный наркоделец в Майами, Соломон имеет на содержании много копов. Но Император играет в другой лиге. Это либо равный партнер Соломона, либо его босс. И у него большая власть. Благодаря ему о Соломоне в полиции нет никаких сведений. Император уничтожил все следы.

— И что именно в том разговоре было сказано?

— Соломон узнал, что ФБР затеяло какую-то операцию, — ответил Исмаэль. — Эва сказала: «Поговори с Императором, он все устроит».

— И устроил?

— Конечно. Как всегда. Соломон действует как невидимка. Вы знаете, что он был арестован за убийство в шестьдесят девятом? Зарезал кого-то мачете. В полиции его сфотографировали и сняли отпечатки пальцев. Завели дело. Но перед судом он так и не предстал, потому что дело развалилось. Исчезли улики, вместе с тремя очевидцами. А когда Соломон окончательно встал на ноги, исчезли эмиграционные документы из отдела социального обеспечения, все, что имелось в полиции.