— Он занимается делом Мойеса, — сказал Элдон.

— Курирует.

— На сей раз не для мэра. Сейчас Гном взлетел много выше. — Элдон сделал паузу и с кривой усмешкой посмотрел на Макса: — Теперь он старается для нашего любимого президента Рейгана.

— Как же ему удалось подобраться так близко к небесам? Кого он одурачил? — Макс встревожился, что дело Мойеса может перерасти в политическое. Ведь тогда надо будет не просто раскрыть преступление и наказать виновных, а защитить, например, интересы каких-нибудь национальных и прочих меньшинств, кому-то угодить, кого-то придавить. — С чего Рейган вдруг заинтересовался делом Мойеса?

— А ты что, не следил за его предвыборной кампанией? — Элдон изобразил шутливое удивление.

— Нет, просто голосовал за него, и все.

— Как и положено добропорядочному республиканцу! — Элдон рассмеялся и хлопнул по спине Макса, который только затянулся сигаретой. Это вызвало у него приступ кашля. Элдон подождал немного и продолжил: — Рейган планирует перейти в наступление в войне с наркотиками. Он обещал избирателям. Обещал, что их дети перестанут накуриваться и нанюхиваться. Как тебе известно, в Колумбии действуют два главных наркокартеля — в Кали и Медельине. ЦРУ решило начать с медельинского картеля. Он больший и переправляет во Флориду значительную часть кокаина. Картели возглавляет тройка: Хосе Гача, Пабло Эскобар и Карлос Ледер. Мойес работал на Ледера.

— А я думал, он действовал независимо. В документах дела сказано, что Мойес доставлял свой товар из Боливии. Де Карвальхо был готов заявить на суде, что занимался этим у него. — Макс был озадачен, но затем увидел на лице Элдона знакомое выражение и сообразил, к чему он клонит.

— Ты проведешь расследование, — твердо произнес Элдон, — раскопаешь факты, которые станут служить бесспорным доказательством, что Мойес постоянно работал на Карлоса Ледера. И приказал убить Мойеса именно Ледер, чтобы он не назвал его на суде. Запомни: наша цель — Ледер. Его достать несложно, поскольку он ведет дела с Норманом Кеем на Багамах, их команда захватила контроль над одним островом. Они вывозят из Колумбии около трехсот килограммов кокаина в час и переправляют сюда. Уголовное дело против Ледера уже возбуждено, и наше правительство пошлет туда спецназ, чтобы захватить его и всю команду. Нужно, чтобы ты приволок ко мне его людей низкого и среднего уровня, латиносов из Южной Америки, только не кубинцев, а колумбийцев. Обычная практика — людей должны сопровождать достоверные истории, все должно быть хорошо подогнано. Ты сумеешь это сделать, Макс?

Тот кивнул.

— А как быть с убийством семьи Вонг? — поинтересовался он.

— В это мы соваться не станем. — Элдон улыбнулся. — Вначале покончим с Ледером.

Вот так иногда делались дела в уголовном розыске с того момента, как Макс начал работать с Элдоном Бернсом. Преступления раскрывались, но перед судом не всегда представали виновные, потому что вмешивались политика и политики, надавливающие порой исподтишка на чашу весов правосудия.

— Это первое, о чем я хотел с тобой поговорить. А второе… — Элдон посмотрел Максу в лицо. — Как закончим дело, я дам тебе другого напарника. Вместо Джо Листона.

Макс вздрогнул:

— Зачем? Что значит «вместо»?

— Он не годится.

— Почему?

— Он не такой, как мы, Макс.

— В каком смысле?

— Ну, не подходит нам. Никогда не подходил. Ты очень старался, но ничего не получилось.

— Не получилось? Не я, а ты стал называть нас «Брюс и Кларенс» и «Рожденные прорваться». [19] А кто сделал нас «Убойной парочкой»? Ты, Элдон!

В общем, это неудивительно, ведь Элдон невзлюбил Джо с самого начала. Он этого не скрывал — никогда не встречался с ним глазами, никакой теплоты в обращении. Макс попробовал однажды обсудить проблему с Джо, но напарник лишь ограничился пожиманием плеч и замечанием, что такого человека, как Бернс, трудно понять. Макс не стал тогда говорить, что Элдон ведет себя так со всеми, кого не любит. Сводит контакты к минимуму, вежлив и холоден.

— Конечно, я делал над собой усилие. Давал ему послабление, учитывал, как вы с ним спаяны. И что получилось?

— А что получилось?

— Замечательная картинка для прессы и телевидения — негр и белый воюют с преступностью в городе, задыхающемся от гангстеров, негров и белых.

— Ну и зачем это менять?

— Потому что Листон мне не нравится, я ему не доверяю.

— Послушай, Элдон, Джо — хороший малый. И классный коп.

— Чепуха! — возразил Бернс. — Он не классный коп. В лучшем случае посредственный, заурядный. Знаешь, кто он? Болван с пистолетом и полицейским жетоном, плывущий по течению, не отступая ни на шаг от инструкции. Он и эту чертову улицу не перейдет, если не указано в наставлении. Он из копов, мечтающих поскорее смыться домой и постоянно поглядывающих на часы. Они относятся к нашей службе как просто к работе. Ну конечно, надо что-то делать, но не с полным напряжением, не как на войне. Листон не такой, как ты, или Харрис, или Бреннан, Форд, Уайтлок, Вальдеон, Гусман, Валентин, Кальдерон, Тейксейра. Он не такой, как Эйб Уотсон, и уж определенно не такой, как я. Взломать любую дверь, влезть в окно, в люк на крыше — это было для меня пустяком. Вот каким я был в свое время, и вот такие ребята у меня сейчас — все вы. Те же методы, та же самоотдача. И пожалуйста, не говори мне о том, какой он хороший малый. Знаешь, хорошие малые в окопах не сидят. Хорошие малые — это не мы, а те, кого мы защищаем.

— Джо часто ходил в обход правил, — заметил Макс.

— Что? Выбивать показания из подозреваемых ты называешь обходом правил? Скажи мне, Макс, ты когда-нибудь говорил ему, для чего нужна «книга комиксов»? Он знает, что такое «Семена»? Ты рассказывал ему, как мы на самом деле решаем вопросы? — Элдон придвинулся вплотную и посмотрел на Макса в упор. Тот уловил в его дыхании запах кофе.

— Нет.

— Почему?

Потому что не хотел вмешивать его в эту грязь, подумал Макс. Зачем спорить? Элдон собрался избавиться от Джо и решения своего не изменит. Макс чувствовал, что это неизбежно, но ничего не мог поделать. В последние полгода Элдон удалил из уголовного розыска всех недостаточно активных сотрудников и тех, кого не любил.

— Правильно! — Элдон истолковал молчание Макса как согласие. — Понимаешь, я держал Джо Листона в основном из-за тебя. Ну и потому, что мне хотелось иметь в отделе хотя бы несколько негров.

Макс всегда морщился, когда Элдон произносил это слово, разумеется, с глазу на глаз.

— Черт возьми, Макс! Это вовсе не расизм! Интересно, кто больше меня в нашей полиции любит негров? Ответ: никто. Ты знаешь, как добрые ребята из начальства меня называют? «Поборник Сраных Равных Возможностей». И мой послужной список это подтверждает. Я единственный белый в комитете по восстановлению Либерти-Сити, это раз, НАСПЦН [20] номинировала меня на премию «Полицейский года», это два, и в следующем месяце я буду молиться в церкви Святой Агнессы перед телевизионными камерами вместе с преподобным Джесси Джексоном, [21] это три. — Элдон улыбнулся, показав зубы — большие и белые, как кафельные плитки в ванной. Он никогда не был особенно улыбчив, пока не стал появляться на телевидении. Видимо, кто-то сказал ему насчет зубов, и теперь они у него были идеально белые и ровные. — А насчет Джо не беспокойся. Я о нем позабочусь. Он поимеет все сполна. После завершения дела Мойеса получит звание детектива первой степени, затем через шесть-девять месяцев сдаст экзамен на сержанта и займет теплую должность в отделе общественной информации.