— В мире столько странного и необычного, что трудно утверждать что-либо категорично, — уклончиво ответил я. — Ирина Сергеевна, какие слухи до вас ещё доходили? Что-нибудь, связанное с кладами? С заклятьями, наложенными на эти клады?

— С каких это пор милицию стала интересовать мистика? — испытующе посмотрела она на меня. — Неужели вы хотите сказать, что всерьёз верите во все эти глупости?

— Бывают такие дела, расследуя которые волей-неволей поверишь в какие-то мистические отклонения. На территории нашего отделения есть два дома. В одном из них постоянно происходят убийства, в другом — кражи. Убийства, как правило, происходят осенью и зимой, а самоубийства — весной. Как сентябрь начинается — ждём сообщений о трупах. Возле этих домов начальство даже маршрут патрульно-постовой службы определило. Не помогает. А ведь это не притон, не «бомжатник»… Обычные дома. А есть дом, в котором вообще ничего криминального не происходит. Девятиэтажный, квартир много — должно же хоть что-то происходить… За последние шесть лет — ни одной примитивной драки… Что хочешь, то и думай… Ирина Сергеевна, я понимаю, что все это дико и нереально, но, может быть, вы всё же вспомните ещё что-нибудь, связанное с вашим прадедушкой?

— Вы с моими сестрами уже разговаривали? — спросила она.

— К ним поехал мой напарник. А я — к вам.

— Напарник?… Знаете, что… Позвоните в отдел и спросите, вернулся ли он.

— Зачем? — удивился я.

— Ну… Я хотела позвонить сестрам, но у них довольно тяжелый характер, и если он уже уехал от них и они легли спать, а я разбужу их своим звонком, то рискую напроситься на очень нудный и неприятный выговор… Я хотела уточнить у них относительно прадеда… Вы позвоните в отдел и спросите…

— У них о вашем предке сам Петров спросит, — сказал я. — За этим он к ним и поехал… Или, думаете, они ему не скажут то, что сказали бы вам?

— Да, именно так, — мне показалось, что она обрадовалась подсказке.

Я пожал плечами и набрал номер телефона дежурного по отделу.

— Петров вернулся?

— Нет, — ответил дежурный сонным голосом. — Даже не звонил… О! О звонках! Ему звонили. Он просил дежурного по главку сообщать ему информацию о необычных погромах и убийствах. Так один такой погром есть… Ты сегодня Петрова увидишь?

— Да. Рассказывай, я ему все передам.

— В районе Рыбацкого, на берегу Невы, есть коттеджи… Знаешь, какие сейчас себе «новые русские» строят? В три этажа? Так вот, разнесли все три. В смысле — перевернули и разгромили все, что можно. Кажется, пропал хозяин особняка.

— Что значит — «кажется»?

— Что-то странное у них там творится. Жена бизнесмена и охранник, находившийся в специальной комнате на первом этаже, клянутся, что спали и ничего не слышали, а самого хозяина и его машины нет… Вроде, ничего не пропало, но точно сказать об этом сейчас сложно — слишком велик разгром. Во всяком случае, его жена утверждает, что деньги и золото на месте. Может быть, всё это произошло не без её участия. Ребята из местного отдела сейчас это проверяют. Слишком сомнительно, чтоб все это произошло бесшумно…

— Машина, принадлежавшая бизнесмену, — тёмно-синий «мерседес»?

— Сейчас посмотрю. У меня это где-то было записано… Да, «мерседес», тёмно-синего цвета. Номерной знак…

— Не надо номеров, — перебил я. — Дай адрес этого особняка и отдела, который занимается расследованием.

Дежурный продиктовал адрес, и я повесил трубку.

— Что-нибудь случилось? — спросила девушка, прислушивавшаяся к нашему разговору.

— Намечается ещё один труп, — вздохнул я. — Третий.

— Ваш напарник? — испугалась она.

— Нет. Посторонний человек. Скорее всего это он купил книгу вашего прадеда в антикварном магазине… А мой напарник ещё не подъезжал в отдел.

— Я позвоню сестрам, — сказала она и, подхватив телефон, пошла с ним в соседнюю комнату. — Подождите меня здесь, пожалуйста.

— Если он ещё не уехал, попросите его к телефону! — крикнул я ей вслед. — Мне необходимо поговорить с ним…

Оставшись один, я наконец смог как следует оглядеться. Безусловно, у хозяйки квартиры был хороший вкус. К своему удовольствию, не заметил я и излишней аккуратности, доходящей порой у некоторых женщин до маниакальности. Вещи в квартире были добротные, изящные, но явно не из магазинов итальянской мебели и турецких тканей. Так что моя идея о «богатом спонсоре» «проверку сомнением» не выдержала. Правда, и о том, что мужчины вообще никогда не переступали порог этой квартиры, я тоже не мог сказать. На серванте стояли два подсвечника с огарками свечей, а на подоконнике я заметил фарфоровую пепельницу. Сама девушка не курила, да и люди, в одиночестве жгущие свечи, мне встречались не часто. Но то, что мужчины никогда не жили здесь постоянно, это я видел совершенно отчетливо. Я посмотрел на книжные стеллажи: исторические и любовные романы, классика и популярные детективы… Заметив подборку книг на нижней полке, я невольно нахмурился. О чем писали Папюс, Платон, Кейси, Алеф Зор и другие авторы, работающие в этом направлении, я уже знал. Я оглянулся на дверь в соседнюю комнату. О чем там говорили, разобрать было невозможно, но разговор шел явно на повышенных тонах.

«Неужели прав Агасфер, — с удивившей меня самого печалью подумал я. — Неужели наследственность породила в ней тягу к злу? Такая прекрасная, юная, и… А почему обязательно зло? — спросил я себя. — И почему обязательно «наследственность»? Может быть, ей просто интересно это изучать? Хобби такое… Вряд ли… А может, по работе? Она историк или медик… Нет, насколько я понял, она связана с театром… Обидно».

Я почувствовал, как на меня вновь обрушилась исчезнувшая было усталость. Настроение портилось, да и мучившая меня уже второй день головная боль вновь сдавила виски раскаленным обручем.

Дверь в комнату распахнулась, и девушка протянула мне телефон:

— Ваш друг слушает.

— Спасибо, — поблагодарил я, принимая трубку из её рук. — Как у тебя дела, Пётр Петрович?

— Никакой полезной информации, — кисло признался Петров. — Ничего конкретного. Даже «неконкретного» нет… Потерянное время.

— А у нас ЧП. Объявился тот самый бизнесмен, на тёмно-синем «мерседесе». Точнее, не объявился, а пропал… Но в нашем случае это одно и то же…

— Надо ехать. Адрес взял?