Я продиктовал ему адрес.

— Часа через полтора буду, — пообещал Петров. — Как дела у тебя?

— Хуже, чем у тебя. Не только ничего полезного не нашёл, но ещё и продемонстрировал, какой я дурак.

— Это на тебя похоже. Я же предупреждал… Ну да ладно, что уж теперь… Жди меня в отделе, я выезжаю.

Я положил трубку и невольно коснулся пальцами висков — головная боль явно усиливалась.

— Болит? — спросила девушка. — Садитесь на стул.

— Нет, спасибо, я пойду. Очень много дел. А это — обычное переутомление. Как только удастся нормально отдохнуть и отоспаться — как рукой снимет…

— Я знаю, — кивнула она. — И всё же присядьте. Я вас надолго не задержу.

Пришлось повиноваться. Она подошла ко мне вплотную и провела руками над моей головой. Потом уверенно положила одну руку мне на затылок, другую на лоб и слегка надавила… Отступила на шаг и потрясла кистями рук, словно стряхивая с них невидимую влагу.

— Ну, как? — спросила она. — Лучше?

Удивленный, я покрутил головой из стороны в сторону и признался:

— Как рукой сняло… Поразительно, как быстро вам это удалось. Я слышал о нетрадиционных способах лечения, но там обычно это затягивается несколько дольше… Никогда не думали заняться этим профессионально?

— Нет. Это мне не по душе, да и знаний маловато.

Я невольно покосился на нижнюю полку книжного стеллажа. Она перехватила мой взгляд и пояснила:

— Когда-то интересовалась… В детстве. Все же такой предок… Пыталась понять, зачем он этим занимался.

— Удалось?

— По этим книгам ничего не узнаешь. Слишком много общих слов и слишком мало конкретного смысла. Нет, не удалось. Чем он занимался, я поняла, а вот — зачем?..

— Деньги, власть, запретные знания… Где вы работаете, если не секрет?

— Я закончила театральное училище… Правда, в театрах сейчас очень тяжелые времена, денег катастрофически не хватает, приходится подрабатывать переводами. Английский, немецкий, японский…

— Ого!

— Ничего особенного. Никаких сверхталантов, — опровергла она. — Просто хорошая память.

— Для профессионального знания языков одной памяти мало, тут как раз таланты нужны… Ваши сестры ничего не сказали?

— Они тоже ничего не знают…

— Ира, зачем вы меня обманываете? — спросил я. — Ведь вам что-то известно. Может быть, я «дубина» в личной жизни, но все, что касается моей профессии… Я же вижу, что вы что-то знаете, но боитесь мне это сказать. Поймите, любая информация сейчас может только помочь. Двое убиты, один пропал, и шансов, что он жив, — совсем немного… И это может продолжаться очень долго…

Она посмотрела мне в глаза, и мне показалось, что она колеблется.

— Ира, — повторил я, и в это время зазвенел телефон. С недоумением взглянув на часы, она сняла трубку.

— Слушаю… Да… Это вас, — сказала она мне. — Говорят — очень важно.

— Слушаю, — сказал я. — Степаныч? Как ты узнал?.. Ах да, у тебя же АОН…

— Срочная информация, — сказал дежурный по отделу. — Опять звонили из главка, передавали информацию для Петрова. Нашли машину Кирсанова… Это тот самый пропавший бизнесмен. «Мерседес» брошен у Охтинского кладбища. Возле виадука. Знаешь, где это?

— Недалеко от «Русских самоцветов», — сказал я. — Но с Петровым у меня уже нет возможности связаться. Постарайся дозвониться в отдел, который проводит розыск, и скажи Петрову, что я выехал на кладбище. Пусть выезжает туда немедля. Спасибо, Степаныч.

— Нашли пропавшего? — спросила девушка.

— Пока только машину. Брошена у Охтинского кладбища… На чем же мне туда добираться? Транспорт ещё не ходит… Опять придется ловить частника…

— Послушайте… Не надо вам ехать туда сейчас, — попросила она. — Подождите до утра…

— Вы что-то знаете, — уверенно сказал я. — И это очень плохо… Плохо то, что не хотите говорить. А ведь от этого зависит жизнь человека. И может быть, не одного… А сначала вы мне очень понравились… Честное слово… Я ещё не встречал никого, похожего на вас… Я думал, что такая женщина просто физически не может нести в себе какое-либо зло… Что в вас просто не может быть ничего дурного, на столько вы вся такая… такая…

Я смутился, запутался и, не прощаясь, вышел из квартиры. Когда, отойдя от дома на несколько метров, я оглянулся, то увидел в окне её силуэт. Она стояла и смотрела мне вслед. Я помахал рукой на прощанье и быстро пошел прочь по ночному проспекту…

— Ну и местечко ты себе облюбовал на эту ночь, приятель, — проворчал водитель, притормаживая машину у кладбищенской ограды.

— Я привык, — пожал я плечами.

— К чему привык? — со странным выражением посмотрел он на меня.

— Живу я тут, — пошутил я. — Сколько я должен?

— В следующий раз труповозку или катафалк нанимай, — почему-то обиделся водитель, хлопнул дверцей, и машина унеслась прочь.

Я пожал плечами, засунул деньги обратно в карман и направился в глубь кладбища.