– Значит, вы хорошо держитесь в седле?

Валентина самодовольно кивнула.

– Если мы с вами начнем состязаться в верховой езде, я оставлю вас без последних штанов! – выпалила она, забыв осторожность.

Отец всегда упрекал ее за излишнюю фамильярность и задиристость в общении с людьми.

«Это доведет тебя до беды, – укоризненно качая головой, говаривал он. – Мужчины могут счесть такую манеру общения кокетством».

Валентина с тревогой ожидала, что скажет король. Но Селимус только весело рассмеялся. Поставив бокал на стол и запрокинув голову, он хохотал во все горло.

– Похоже, они нашли общий язык, – заметила одна из придворных дам, наблюдавших за королем и королевой.

Ее сын служил в бриавельской гвардии, и она надеялась, что брак Валентины и Селимуса спасет чадо от гибели на поле брани.

– Королева сегодня оживлена, – с недовольным видом сказала ее соседка по столу, молодая дама. – У нее раскраснелись щеки, она кокетничает. Никогда еще Валентина не выглядела столь женственной и игривой.

Молодая дама, считавшая себя обделенной судьбой, явно завидовала Валентине, своей ровеснице. По ее мнению, у Валентины было все, что нужно для счастья, – власть, деньги, красивый жених. Это несправедливо, с негодованием думала она.

Ее соседка, пожилая дама, негромко рассмеялась.

– Это любовь, дорогая моя! Такое происходит с женщиной, когда она влюбляется.

Молодая дама фыркнула.

– Ну, не знаю, не знаю…

Сплетницы и не подозревали, что Валентина действительно влюбилась, но вовсе не в короля Моргравии. Человек, сделавший ее счастливой, находился сейчас на антресолях вместе с музыкантами и оттуда наблюдал за происходящим в зале. На его лице была маска.

– Думаю, пора сыграть зажигательную джигу, господа, – сказал он, и музыканты кивнули.

– Мы начнем по вашему знаку, сударь.

Уил видел, как Валентина и Селимус о чем-то оживленно поговорили, после чего король Моргравии громко расхохотался. Ну, что же, сам виноват, что Валентина флиртует с гостем. Это он посоветовал ей очаровать Селимуса, и она действует теперь по его плану. Не хочешь, чтобы любимая кокетничала с другим, измени план.

– Финч!

– Да?

– Прикажи подавать первое блюдо…

– Но…

– Делай, что я сказал!

Мальчик бросился вниз по лестнице и, тяжело дыша, вбежал в кухню. Выслушав его, повариха покачала головой.

– Мы не волшебники, – проворчала она, но все же уступила просьбам Финча, которого все в замке любили. – Ну, хорошо, сделаем, что сможем.

Повернувшись туда, где ее помощники готовили гусей и каплунов, она громко спросила:

– У вас все готово?

– Да! – раздался нестройный хор голосов.

– В таком случае, подавайте мясо птицы на столы. И не забудьте, что король и королева должны получить особое блюдо.

Не признать обаяние Селимуса было невозможно. Его мужественная красота притягивала взоры всех присутствующих. Любой художник был бы счастлив писать его с натуры. И лучше всего нагим, подумала Валентина, вспомнив барельефы на фризе королевских бань с изображением обнаженных атлетов. Она заглянула в карие глаза Селимуса, и у нее затрепетало сердце.

Валентина боялась увлечься королем и не хотела любить его, но сегодня он был, как никогда, привлекателен и совсем не походил на жестокого, алчного тирана. Выдавали его только глаза. Как ни старалась Валентина, она так и не смогла найти в них тепло и доброту. Взгляд моргравийского короля был жестким и холодным. Рядом с Валентиной сидел расчетливый бездушный человек, готовый устранить любого, кто встанет на его пути к цели. Сейчас его целью был Бриавель, а Валентина являлась препятствием.

Селимус как будто прочитал ее мысли, и по его лицу пробежала тень.

– А вот и первое блюдо! – воскликнула она, пытаясь отвлечь внимание гостя. – Мои повара приготовили этого гуся специально для вас.

Селимус некоторое время испытующе смотрел на Валентину, потом снова улыбнулся.

– Это мое любимое блюдо, – сказал он, снова принимая беззаботный вид.

Двенадцать блюд сменились на том роскошном пиру. За гусем и каплунами последовало таявшее во рту тушеное мясо уток, бульон, говядина, оленина и другие деликатесы. Запеченную тушу оленя вынесла на огромном подносе целая команда слуг, головы которых украшали рога. Процессию встретили аплодисментами.

– Какое великолепное представление, – восхитился Селимус и тоже захлопал в ладоши.

– Пир устроен в вашу честь, сир, – сказала Валентина.

Баранину в мятном соусе подавали со свежеиспеченным хлебом. Особенное впечатление на гостей произвели жареные лебеди. А на королевский стол слуги поставили блюдо с запеченным аистом, держащим в клюве пучок овощей. После этого подали желе, пряные вина и сливки с миндалем, вызвавшие восторг у Селимуса. После сладкого слуги внесли дичь – фазанов, куропаток, чаек, голубей, жаворонков и даже крошечных воробьев. Затем последовали рыбные блюда – морская щука, лосось, пикша, окунь, а также миноги. Королевским особам подали фаршированного дельфина и тюленя. После мяса ягненка слуги внесли десерт – пирожные, сладкие пирожки, разнообразные сорта сыра и муссы.