Шрифт:
– Хорошо, я согласна и с удовольствием полюбуюсь вместе с вами восходом солнца.
Селимус самоуверенно улыбнулся.
– Мне пора, – снова заговорила Валентина. – Прошу простить, но я должна оставить вас. Хочу зайти на кухню и поблагодарить поваров за великолепный ужин. Не ждите меня, ваше величество. Вы устали, у вас был трудный день, и вам надо отдохнуть.
Селимус поклонился. Его удивило, что она так внезапно решила удалиться, но он призвал себя к терпению.
– До завтра, Валентина.
Сделав реверанс, королева направилась к выходу из залы, размышляя, как объяснить Ромену столь неожиданный поворот событий.
Валентина лежала в постели с открытыми глазами. Она была в отчаяние. Лайрик выставил стражу у дверей в ее покои, в коридорах и на лестнице. Шарканье ног и приглушенные голоса гвардейцев не давали уснуть. Зачем я лежу здесь одна без сна? Лучше бы я встала, накинула халат и вышла за дверь поболтать с солдатами, думала Валентина, однако так и не поднялась с кровати.
Больше всего раздражало, что теперь Ромен не сможет проникнуть в ее комнату. Сегодня он признался ей в любви во время танца – при воспоминании об этом Валентину охватывал трепет. Она тоже всем сердцем любила его.
Лежа в темноте, королева считала минуты, желая лишь одного: чтобы завтрашний день скорее отошел в прошлое. Утро и предстоящая прогулка с королем Моргравии пугали ее. В лесу они будут одни. А вдруг Селимус посмеет поцеловать ее? От одной мысли об этом ей становилось не по себе.
И тут до нее донесся тихий звук открывающейся потайной двери. В первую секунду в голову пришла безумная мысль: это Селимус пришел к ней, чтобы сделать предложение. Однако уже в следующую минуту Валентина посмеялась над своими страхами. Король Моргравии просто не мог знать о расположении потайных ходов в ее дворце.
– Это я, Валентина! – услышала она голос возлюбленного, и у нее отлегло от сердца.
– А я думала, Селимус, – прошептала Валентина. – Зачем вы пришли сюда, Ромен?
– Я не вынес разлуки с вами.
Подойдя к кровати, Уил начал снимать сапоги.
– Что вы делаете? – нахмурившись, спросила Валентина, натянув простыню до подбородка.
Ее холодность и сдержанность неприятно поразили Уила, и он призвал на помощь всю самоуверенность Ромена.
– Я хочу сжать вас в своих объятиях, ощутить вашу близость. Обещаю…
– Молчите, ни слова больше, – перебила его Валентина и показала на дверь, за которой стояли стражники. – Раздевайтесь и идите сюда.
И она отбросила простыни. В эту прохладную ночь Валентина была в ночной сорочке с закрытым воротом.
Уил снял рубашку через голову, и у Валентины перехватило дыхание. Его обнаженное до пояса тело было прекрасно. Он опустился на кровать и нежно привлек ее к себе. Остатки осторожности растаяли в жаре его объятий. Теперь она была готова на все. Если этому суждено случиться, так тому и быть.
– Спасибо, – прошептал Уил.
– Тихо, молчи, – промолвила она.
Время бежало незаметно. Валентина чувствовала, что утро не за горами. За окном уже слышалось щебетанье птиц, возвещавшее приближение рассвета. Через несколько часов она должна встретиться с Селимусом. Валентина понимала, что должна рассказать об этом Ромену.
– Как вы нашли дорогу сюда? – спросила она.
– Об этом потайном ходе мне рассказал Финч, – ответил Уил, гладя Валентину по голове, и, помолчав, продолжал: – Валентина, если я завтра умру…
– Замолчите!
– Нет, вы должны выслушать меня. Если мне придется завтра умереть, то я умру счастливым человеком. Я любил вас, ласкал, прижимал к своей груди!
Валентину бросило в дрожь от его слова.
– Давайте не будем говорить о смерти. Мне нужно кое-что сказать вам, Ромен…
– Что случилось, любовь моя?
– Речь пойдет о Селимусе.
– Не беспокойтесь, все будет хорошо, я обещаю вам.
– Речь не о турнире. Селимус загнал меня в угол, и мне пришлось согласиться поехать с ним на конную прогулку сегодня на рассвете.
Уил резко сел на постели и чуть не вскрикнул от острой боли, пронзившей его ребра.
– Но это противоречит нашему плану!
– У меня не было другого выхода. Отказ был бы равносилен оскорблению, а вы сами просили меня быть с Селимусом приветливой и… даже флиртовать с ним.