Уил провел рукой по волосам, обдумывая сложившееся положение. Он не винил Валентину в том, что события приняли такой оборот.

– Я буду настаивать на том, чтобы нас сопровождала свита, – промолвила Валентина. – Думаю, мне удастся убедить его.

– Нет, Валентина, Селимус исполнен решимости поговорить с вами наедине. Он не допустит, чтобы на прогулку отправились посторонние. Не надо его недооценивать.

Она кивнула и, сев на кровати, положила голову на плечо возлюбленного.

– Жаль, что ты не лишил меня девственности этой ночью, Ромен, – промолвила она. – Тогда все было бы проще. Мы могли бы сообщить всем правду о нас, и Селимус уехал бы ни с чем восвояси.

Уил улыбнулся.

– Ты рассуждаешь как ребенок. Селимус никогда не простил бы измены. Он развязал бы войну с Бриавелем, обрушив на ваше королевство всю мощь моргравийской армии. Нет, то, что ты предлагаешь, не выход из положения. Теперь, когда Селимус увидел тебя, он жаждет овладеть не только твоими землями, но и тобой. Все, кто вчера присутствовал в парадной зале, заметили, с каким сладострастием Селимус смотрел на тебя. Я не вправе распоряжаться твоей судьбой и буду любить тебя издалека.

– Но когда-нибудь мы все равно перейдем границы дозволенного, правда?

– Не знаю, для меня главное – твоя безопасность и независимость твоего королевства. Это важнее нашей любви. Твой отец одобрил бы мои слова, он хотел, чтобы ты прежде всего думала о Бриавеле.

– Отец стал бы уговаривать меня выйти замуж за Селимуса.

– Возможно. Хотя, думаю, если бы он знал обо всех злодеяниях этого человека, то вряд ли настаивал на твоем браке с ним. Как бы то ни было, нам надо подумать о предстоящей прогулке с Селимусом.

– Может быть, мне сказаться больной?

– Нет, ты должна поехать. Я постараюсь придумать что-нибудь. Но ни в коем случае не принимай его предложение руки и сердца.

Валентина искренне восхищалась жеребцом гостя, и Селимусу было приятно слышать ее восторженные похвалы. Конь был чистокровным гренадинским скакуном.

– Вблизи он еще красивее, – сказала Валентина, похлопав животное по холке. – Сколько ему лет?

– Два года, – ответил Селимус, любуясь королевой, которой очень шел простой наряд для верховой езды. Вчера эта женщина пленила его, а сегодня казалась еще прелестней. – Вижу, вы не тщеславны.

Валентина взглянула на четырех сопровождавших их всадников, державшихся на значительном расстоянии и не слышавших разговор королевских особ.

– У меня нет времени вертеться перед зеркалом и думать о нарядах, – сказала она.

– Вы не похожи на обычных женщин, которые прежде всего заботятся о своей внешности.

– Это комплимент? – с улыбкой спросила Валентина, стараясь придать разговору легкий, шутливый характер.

– Да, я действительно очарован вами. Дамы при моем дворе говорят только о нарядах, фасонах, любовниках и удачном замужестве. Этим и ограничивается круг их интересов. Мне скучно с ними. Но вы… вы – совсем другое дело. Вам больше нравятся разговоры о лошадях, нежели сплетни.

Валентина хотела упрекнуть Селимуса в лицемерии, но удержалась, решив объяснить королю Моргравии, почему не придает слишком большого значения своей внешности.

– Меня не интересуют одежда и косметика, сударь. Я надеваю красивые наряды лишь тогда, когда того требуют обстоятельства. Мне действительно более интересны лошади. В седле я чувствую себя счастливой.

– Такой молодой, умной и обаятельной женщине, как вы, Валентина, возможно, и не нужны красивые наряды и косметика, – заявил Селимус. – Вы украсили бы моргравийский двор, если бы стали моей королевой.

Валентина похолодела и, сделав вид, что ничего не слышала, вскочила в седло.

– Поедемте, – сказала она, – я обещала показать вам наши фруктовые сады.

Видя ее нежелание говорить о браке, Селимус улыбнулся. Чем решительнее Валентина отталкивала его, тем больше она ему нравилась. Эта женщина постоянно удивляла его. Он и не предполагал, что так сильно увлечется ею. Теперь Селимус мечтал заполучить не только Бриавель, но и его королеву.

Любуясь ее красивой посадкой в седле, Селимус чувствовал, как его охватывает возбуждение. С каким наслаждением он повалил бы сейчас Валентину на землю, сорвал с нее одежду и овладел ею! Тряхнув головой, Селимус отогнал похотливые мысли, перевел дыхание, пришпорил своего скакуна, и она понеслась галопом.

Поняв, что Селимус бросает ей вызов, Валентина засмеялась и, подстегнув свою лошадь, бросилась вслед за ним.

– Надеетесь, обогнать меня, ваше величество, и оставить без последних штанов? – крикнул на скаку Селимус.

Однако смирная лошадка, которую Валентина выбрала для сегодняшней прогулки, не могла тягаться с горячим скакуном Селимуса. Вскоре они снова пустили коней рысью. Оглянувшись, Валентина увидела, что ее охрана не отстает, и успокоилась. Приближалось время турнира, и им нужно было возвращаться во дворец.