— О, избавь меня от подобной чепухи, — взвизгнула Сюзанна. — Ты прекрасно знаешь, кто она, но не хочешь признать это теперь, потому что понимаешь, что тогда тебе пришлось бы избавиться от твоей шлюшки. И не думай, что я не знаю, чем ты занимался с ней. Вчера, когда я пришла к ней, у нее на лице были следы, и она пахла тобой.

— Ты отвратительна, — сказал Адам, обходя ее. Сюзанна схватила его за локоть, поворачивая к себе. Она прижалась к нему и скользнула рукой ему в пах.

— Если бы я знала, что для того, чтобы заслужить твою вечную любовь, всего-то и надо было немного моего внимания, я бы с радостью расставила ноги для тебя много лет назад. Я просто считала, что ты хочешь, чтобы твоя жена была чиста. Он снова оттолкнул ее:

— Чиста? Ты подлая. Если ты до сих пор невинна, то это потому, что все мужчины в округе уже поняли то, что я по своей глупости не видел. Ты избалованная порочная сучка, Сюзанна.

Она звонко ударила его по щеке. Адаму ужасно хотелось ответить тем же, но он только улыбнулся.

— Полагаю, что заслужил это, — сказал Адам. — Но не от тебя. Если мое поведение и было непростительным по отношению к кому-то, так это к Бренди. Я только хотел бы, чтобы она была еще здесь и я смог сказать ей, как был не прав.

— Ну так ее нет. Она уехала навсегда. Теперь она никогда не вернется. А ты будешь бродить вокруг, как делал всегда. А я буду ждать.

— Да простит меня Бог, но я скорее лягу в постель с гремучей змеей, — ответил Адам, хлопнув дверью. Он быстро подошел к своей лошади, отвязал ее и пошел по улице.

Он прошел мимо Нелл, выходящей из вращающихся дверей своего заведения. Она взглянула за спину Адама, увидела Сюзанну, которая неторопливо выходила из его офиса, и мрачно посмотрела на него. Понимая, что заслуживает ее осуждения, Адам не смог встретить ее взгляд.

У витрины своего магазина стоял Билл Оуэнс. Его усатое лицо было искажено гневом.

Когда Адам коснулся шляпы, здороваясь с ним, Билл отвернулся.

Очевидно, все уже слышали об отце Бренди и, подобно Сюзанне, решили, что он добился своего. Если бы они могли понять, что в груди у него, там, откуда вырвано его сердце, осталась одна пустота. Если бы они только знали, как ему жаль, что он так долго шел к пониманию истинного положения вещей.

Люди видели доброту и совестливость Бренди. И они приняли ее с распростертыми объятиями. Адам любил ее, но не смог отбросить свои сомнения. Он не был способен дать ей единственное, что она больше всего желала от него, — веру в нее.

Адам столкнулся с Эрлом, вышедшим из табачной лавки.

— Привет, шериф. Я иду в конюшню. Буду рад отвести твоего мерина и избавить тебя от ходьбы.

Адам настороженно посмотрел на него и протянул ему повод.

— Я присмотрю, чтобы его накормили и вычистили до своего отъезда домой.

— Спасибо, Эрл, — мрачно сказал Адам.

— Нет проблем.

Эрл повернул к двухэтажному грубо сколоченному строению через дорогу. Адам окликнул его:

— Эрл?

— Да, шериф?

— Ты ведь не сердишься на меня, как другие?

Эрл бросил взгляд на улицу и прищурился, увидев Сюзанну, все еще стоявшую у офиса Адама.

— Я полагаю, ты понимаешь, что сделал с этой малышкой? И я считаю, что ты сам знаешь, как все уладить. Что до меня, то я только радуюсь тому, что ты сделал.

— Ты что? — спросил Адам. Он думал, что Эрлу нравилась Бренди, когда они бывали все вместе. Наконец-то найдя союзника, он не почувствовал удовлетворения. Вместо этого Адам сузил глаза, не понимая, почему этот человек так счастлив из-за отъезда Бренди.

— Да. Вчера моя Мэгги поехала к Бренди, когда Сюзанна стала всем рассказывать о ее отце. Сказала, что девушка совершенно сломлена, не слушала никаких доводов и все такое. Мэгги поняла, что была такой же упрямой, отказываясь выйти за меня замуж из-за того, что люди могут начать сплетничать, если мы не подождем. Она приехала ко мне прошлым вечером, когда узнала, что Бренди уехала. Сказала, что любовь слишком ценная вещь, чтобы пренебрегать ею или растрачивать попусту. Ну, можешь представить, как я обрадовался этим словам. Я сразу же привел священника, и он обвенчал нас, пока она не передумала. Первым делом перевез ее к себе этим утром со всеми ее пожитками. Их, правда, не так уж много.

Счастье Эрла не могло уменьшить страдания Адама, но он, тем не менее, протянул ему руку:

— Поздравляю. Я уверен, что вы будете счастливы.

— Конечно. Я долго ждал такую женщину, как Мэгги. И не позволю, чтобы что-то встало на пути нашего счастья.

Адам понял упрек. Налитые свинцом ноги тяжело несли его к дому Кармел. Он страшился войти в него, понимая, что там больше нет Дейни и Бренди, приносящих в этот дом радость. С ними в него пришло какое-то особое тепло, которого так долго в нем не хватало.