– Помилуйте!.. Я сейчасъ его устрою и… знаете что, княжна? Не пройдетесь-ли и вы въ залу?.. Чай несравненно лучше воды утоляютъ жажду. Я не буду тревожить здсь баронессы, а въ минуту буду къ вашимъ услугамъ.

И, схвативъ свой сакъ, Арданинъ прошелъ поспшно въ вагонъ съ другой его стороны и тотчасъ же вернулся.

Вра Аркадьевна не успла одуматься, не успла сообразить, откуда онъ знаетъ, что сестра ея баронесса и какъ странно приходилось ей изъ-за этого человка длать вещи самыя неподходящія подъ рубрику, именуемыхъ въ каталог ихъ общежитья, «приличными», какъ они уже сидли у стола и пили чай, дружески бесдуя.

Именно дружески. Она сама не понимала, какъ могло такъ статься, но она чувствовала себя, съ этимъ ей совершенно постороннимъ, вроятно совсмъ не ихъ общества, человкомъ, будто съ близкимъ ей, давнимъ другомъ.

Порою, правда, ею овладвала маленькая неловкость, но его утонченная вжливость и вмст совершенная простота его обращенія, тотчасъ-же разсивала ея опасенія.

«Нтъ! Онъ положительно человкъ хорошо воспитанный!» – мелькала у нея, по временамъ, успокоительная мысль.

Ей ужасно хотлось спросить, откуда онъ узналъ, кто она такая. Но она все забывала: матерьялу для разговора было такъ много!..

Долго-ли прожилъ онъ на Среднемъ Фонтан? Часто-ли видался съ хозяйкой пещеры? Что подлываетъ, здорова-ли она?.. А княжна, гд побывала въ это время? Весело-ли провела время за границей?.. А сколько общихъ воспоминаній о гроз, о страшномъ переход, о чудной той, майской ночи!.. О, Боже мой! И половины ихъ помянуть не успли, какъ раздался первый звонокъ.

– Не спшите, Вра Аркадьевна. Успемъ!..

– Нтъ, ужъ пора. Сестра можетъ проснуться и испугаться, что меня нтъ.

– А что, какъ теперь здоровье Лидіи Аркадьевны?.. А баронъ уже въ Ялт или ждетъ васъ въ Одесс?.. Мн бы надо съ нимъ повидаться…

На сей разъ такое глубокое изумленіе изобразилось на лиц ея, что онъ самъ сообразилъ въ чемъ дло.

– Вы удивляетесь, что я знаю вс эти обстоятельства – добродушно усмхнулся онъ. – Да вдь я сосдъ барона Александра Карловича, по имнью… Я даже крестный отецъ Аркаши, вашего меньшаго племянника.

– Какъ?!.

«Онъ?.. Юріардани… крестный отецъ Аркаши Крамфельда?!.»

Княжна онмла отъ изумленія.

– Но… вдь вы… они… Я никогда не слыхала вашей фамиліи…

Она подразумвала «отъ нихъ, отъ сестры»; но онъ не далъ ей договоригь и назвалъ себя:

– Арданинъ. Вы забыли?.. Я же назвалъ себя вамъ, въ тотъ памятный вечеръ, въ пещер… Юрій Алексевичъ Арданинъ.

Она ни слова не отвчала, только горячій румянецъ разлился по ея лицу. Раздался второй звонокъ..

– Ну, теперь пойдемте, пора. Не странно-ли?

Вотъ опять я долженъ васъ усаживать въ вагонъ!

Онъ довелъ ее, помогъ взойти наступени и, пожавъ безсознательно протянутую ему руку, сказалъ:

– До свиданія, княжна. Я надюсь васъ встртить въ Одесс.

И Арданинъ пошелъ было къ другому концу вагона, но вдругъ, словно что-то вспомнилъ и, тихо разсмявшись, прибавилъ:

– А вдь я вашъ должникъ, Вра Аркадьевна. Впрочемъ не вашъ, – а той m-Пе Звенигородовой, которая въ суматох испуга обронила въ старушкиной пещер десять рублей, носовой платокъ и книжечку слоновой кости, съ не принадлежавшими ей визитными карточками…

Онъ глядлъ въ ея снова зардвшееся лицо смющимися глазами.

– Неужели?.. А я думала, что раньше ее потеряла, гуляя. И такъ жалла!

– Въ самомъ дл?.. Очень радъ, что могу ее вамъ вернуть въ цлости. Книжечку и платокъ. Деньги я, на свой страхъ, разршилъ старух взять себ…

– Боже мой! Да я для нея-же ихъ положила!

– Я такъ и думалъ. А платокъ и карточки княжны Вры Аркадьевны Ладомирской я осмлился сохранить у себя, съ тмъ, чтобы вернуть ихъ по принадлежности, еслибы привелъ Богъ встртиться съ m-Пе Звенигородовой.

– Ахъ! Не называйте меня такъ, Бога ради!.. Да!.. Такъ вотъ откуда вы узнали мое имя!

– А вы удивлялись моему всезнайству?.. Онъ снова, смясь, пожалъ ей руку, спрыгнулъ со ступеньки и едва усплъ войти въ вагонъ, какъ поздъ двинулся.

Вра тоже вошла въ свое душное купе и сла противъ невозмутимо покоившейся сестры.

Улыбка, въ которой было недоумніе, но еше больше радости, не сходила съ ея оживленнаго лица и теперь она уже не замчала ни духоты, ни скуки этой второй ночи, проведенной безъ сна изъ-за второй же встрчи съ Арданинымъ.