– Почему-же-съ?.. Тамъ, однако, распорядительницами все дамы высшаго круга… Сама генералъ-губернаторша!

– Я понимаю хорошо, что обязанность этихъ дамъ присутствовать на благотворительномъ праздник, – сказала баронесса своимъ французско-русскимъ нарчіемъ; но мы не здшнія, у насъ нтъ никакой обязанности… Nous pouvons nous en dispenser.

– Завтра никого не будетъ на бульвар, – вполголоса замтилъ Арданинъ; а бульваръ чудо какъ хорошъ въ такія лунныя ночи.

Вра только подняла на него глаза, въ отвтъ на это замчаніе… Какъ много сказалъ этотъ взглядъ и какъ долго видлъ его передъ собою въ ту ночь Арданинъ, большими шагами перекрещивая свой номеръ въ Сверной гостиниц.

Несмотря на праздникъ-монстръ, привлекшій на слдующій день множество народа на Малый Фонтанъ, на Одесскомъ бульвар тоже было не мало гуляющихъ.

Луна лила потоки свта; внизу пристань была разукрашена цвтными фонарями, а небольшіе пароходы, въ праздничныхъ уборахъ, то и дло бороздили зеркальную поверхность моря, гремя кадрили и вальсы, перевозя публику на гулянье и обратно, соблазняя и привлекая ее своимъ наряднымъ видомъ и музыкой.

На это зрлище сверху бульвара и громадной каменной лстницы, что спускается на пристань, любовались многіе зрители, не пожелавшіе хать на самое мсто гульбища, куда съ утра стремилось, сушей и моремъ, все населеніе города.

Къ числу ихъ принадлежало и избранное общество прозжихъ, остановившихся на перепутьи въ Одесс. Князь Ладомирскій, со своей семьею, проводилъ этотъ прекрасный вечеръ подъ навсомъ платформы Замбрини, любуясь серебряной ночью и развлекаясь боле или мене пріятными разговорами, мороженымъ и чаемъ.

Въ этотъ день утромъ у князя, а потомъ и у баронессы Крамфельдъ, было долгое объясненіе съ Врой. Оба, отецъ и старшая сестра, не могли не согласиться съ нею въ томъ, что Звенигородову несравненно было бы приличнй, по уровню его образованія и по манерамъ, быть сидльцемъ въ одномъ изъ магазиновъ, которые снабжались мануфактурными произведеніями его фабрикъ, чмъ носить званіе камеръ-юнкера; но оба также находили, что его можно отшлифовать, а что милліоны его заслуживали гораздо большаго вниманья, чмъ его недостатки.

Баронесса безусловно осуждала вчерашнее обращеніе сестры съ безобиднымъ женихомъ, ей предназначаемымъ. Аркадій Валерьяновичъ изумлялся «сил любви этого добрйшаго малаго» къ его дочери… Онъ находилъ, что одна безмрная нжность чувствъ длала его глухимъ и слпымъ къ ея недоброт и насмшкамъ.

– А я нахожу, что онъ глухъ и слпъ отъ природы, потому что глупъ непроходимо! – рзко возразила имъ княжна. Что касается любви его, папа, то я ей положительно не врю.

– Ты удивляешь меня, chere аmiе?.. Человкъ третій разъ длаетъ теб предложеніе, слдуетъ за тобой, какъ тнь! ждетъ годы!..

– Сдлаетъ предложеніе и на четвертый и на десятый, если въ это время не найдетъ лучшей партіи! – горячо возразила княжна. Ему лестно жениться на княжн Ладомирской, породниться и войти чрезъ насъ въ лучшее общество, вотъ и все. Самъ по себ онъ наврное предпочелъ бы мн каждую дородную купеческую дочку!..

– О, дитя мое! Можешь-ли ты такъ думать? – сокрушенно вскричалъ старый князь.

– И что за выраженія, Vera! – прибавила баронесса!

– Мн не время выбирать выраженія! – горячо возразила ей сестра. Что касается до стараній вашихъ убдить меня въ любви господина Звенигородова, то прошу васъ оставить ихъ! Вы не уврите меня!.. Я знаю, что мн, вроятно, придется принесть себя въ жертву этому золотому тельцу; но пусть же онъ знаетъ, по крайней мр, что я его не обманывала. Ни любви, ни уваженія, я не могу къ нему чувствовать. И выказывать ничего подобнаго не стану!.. Затмъ, если несмотря ни на что, онъ захочетъ быть мужемъ княжны Ладомирской, не обманываясь на счетъ моихъ къ нему чувствъ, – да будетъ такъ!

– Но изъ уваженія къ самой себ ты должна быть къ нему снисходительнй – протестовалъ отецъ.

– Одно изъ двухъ, Вра: или откажи ему окончательно, или щади въ немъ достоинство своего будущаго мужа! – резонно доказывала сестра.

Съ этимъ послднимъ доводомъ княжна не могла внутренно не согласиться. Зато она горячо оспаривала панегирики нравственнымъ достоинствамъ «добрйшаго Виктора Наумовича», которые князь ему расточалъ. Она даже прямо выражала убжденіе въ противномъ. По ея мннію, никакой ровно доброты, благородныхъ стремленій, а тмъ мене великодушныхъ чувствъ за нимъ не водилось. Она была уврена, что время докажетъ отцу его заблужденія…

– Но не въ томъ вопросъ! – закончила она. Дло въ томъ, что я сознаю не мене васъ печальную необходимость самой выйти изъ тяжелаго, чуть не отчаяннаго положенія и васъ вывести изъ бды… Повторяю: я не отказываюсь выйти за Звенигородова, со временемъ… если не случится чего нибудь непредвидннаго… Но я желала бы, я прошу, чтобъ здсь, пока я не окончательно связана съ нимъ словомъ, меня оставили въ поко, не вынуждая обращаться съ нимъ, какъ съ объявленнымъ женихомъ. Этого пока нтъ и я хочу пользоваться эти послдніе дни свободой.