И она порвала на мелкіе куски свою визитную карточку, бросила клочки себ подъ ноги и, растоптавъ ихъ въ песк, прибавила:

– Въ этотъ день, если онъ когда нибудь настанетъ, – вотъ что случится съ княжной Врой Ладомирской!

И засмявшись, она пошла не оглядываясь къ столу.

– Прошлась по цвтнику, дитя мое? – нжно спросилъ ее отецъ.

– Да! Славный вечеръ.

– Ахъ, я дуракъ! – откровенно заявилъ камеръ– юнкеръ, хлопнувъ себя ладонью по лбу. Вдь у меня же взяты ложи!.. Куда угодно, княжна?.. Въ оперу? Въ русскій театръ?.. Въ циркъ?..

– О, Богъ мой! Никуда!.. Совершенно никуда, кром своего номера въ Лондонскомъ отел. Я еще не опомнилась отъ дороги.

– Ну, какъ-же такъ?.. Помилуйте!.. А я приказалъ, чтобы везд… Опера, говорятъ, не дурна… Не угодно-ли хоть вамъ, баронесса.

– Ахъ, нтъ! Благодарю васъ. Я слишкомъ утомлена! – процдила баронесса и тихо прибавила, обратившись къ одному барону: Это хоть est charmant!..

– Господа! – не унимался Звенигородовъ. Такъ хоть мы, что-ли?.. Махнемте, ваше сіятельство! Баронъ… Пожалуйста!

– Чтожь, пожалуй… Pour avoir une idee de la musigue locale…

– Вотъ именно: локаль! – подхватилъ добродушно милліонеръ. Проводимъ дамъ, когда имъ будетъ угодно, а сами махнемъ. Ты подешь, Арданинъ?

– Нтъ, спасибо. У меня завтра рано дла, а ты вдь любишь полунощничать.

Звенигородовъ шумно расхохотался.

– Ну да! Да!.. Еще помнишь парижскія ночки?.. Славно жилось у французишекъ, право!

Баронесса поднялась въ тревог, что онъ еще пожалуй скажетъ…

– Пора, Александръ Карловичъ, – замтила она мужу. Подемъ… Благодарю васъ, Викторъ Наумовичъ.

– Не за что! Помилуйте-съ!.. Позвольте вамъ нижайше кланяться за компанію…

– Ну да! – перебила его княжна, очень неестественно засмявшись. Мы васъ, Викторъ Наумовичъ, благодаримъ «за угощеніе», а вы насъ – «за посщеніе!..» Папа! Такъ кажется у Островскаго, гд– то…

– Не помню, душа моя… Я вдь Островскаго не люблю, – сухо отозвался князь…

– А-а нтъ! Я несогласенъ съ вами, Аркадій Валерьяновичъ, – находчиво вмшался баронъ, любившій руссофильствовать. У него этотъ бытъ, купеческій, очень врно схваченъ.

Вс шли, медленно подвигаясь къ выходу.

– Да! Вотъ что, Mesdames! – громко возгласилъ Звенигородовъ. Завтра здсь, на Маломъ фонтан, большое торжество: праздникъ съ разными увеселеніями, съ фейерверкомъ, электричествомъ, съ разными увеселительными комедіями… Вы видали афиши?

– Нтъ, не видали, – томно отвчала Лидія Аркадьевна.

– Какъ-же-съ! На всхъ стнкахъ, на всхъ столбахъ расклеены… Ежели угодно будетъ вамъ? Дткамъ вашимъ, баронесса?.. У меня взято три коляски къ вашимъ услугамъ.

– Очень благодарны, но зачмъ вы это длаете, Викторъ Наумовичъ?.. Я своихъ дтей никогда не пускаю на такія гулянья.

– Отчего-же-съ?.. А не то можно на пароход. Туда съ утра пароходы будутъ ходить, съ музыкой, съ псенниками!..

– А качели тамъ будуть? – коварно освдомилась княжна. Такія качели, какъ на площади, въ Петербург, на масляниц?

– Не знаю-съ, Вра Аркадьевна!.. Думаю, что всякое тамъ будетъ настроено, потому народный праздникъ, въ пользу благотворительныхъ школъ.

– Ну, такъ и качели будутъ наврное! – улыбаясь сказалъ Арданинъ. Школьникамъ какое-же веселье безъ качелей?

– Вы покачаетесь, м-сье Арданинъ?

– Нтъ, княжна. У меня легко голова кружится. Князь Ладомирскій давно ужъ неловко пожимался. Онъ, какъ ни былъ слпъ къ недостаткамъ своего желаннаго зятя, не могъ не замчать, что онъ, въ этотъ вечеръ, тривіальне чмъ когда-либо, и что Вра не можетъ надъ нимъ не смяться.

– L'idee de parler ainsi! – тихо произнесъ онъ, обратившись къ дочери и пожимая плечами.

– Такъ извольте приказывать, княжна! – обратился къ ней Звенигородовъ. Какъ и когда угодно вамъ будетъ хать?.. Посмотрть право стоитъ…

– Очень вроятно. Но мн совсмъ не угодно туда хать, Викторъ Наумовичъ… Я, впрочемъ, не знаю, почему вы желаете сообразоваться именно съ моими желаніями?..

– Это очень любезно! – поспшно перебилъ князь. Въ самомъ дл, въ такіе чудные вечера жаль сидть дома!

– Однако я согласна съ сестрой, – замтила баронесса: въ такую толпу, какая, вроятно, будетъ тамъ завтра, хать невозможно.