"Всех подставил, гаденыш гребаный, – размышлял Каргин, присматриваясь ко второму “помелу”. – А были неплохие парни… Особенно Томо… Томо-самурай, секьюрити с гарвардским дипломом… В плохой час встретила Кику-сан Халлорана… в дурной, несчастливый… И остальным не повезло… всем халлорановым родичам, слугам, помощникам, всем обитателям Иннисфри…”

Огненный гейзер над пылающим вертолетом съежился и опал.

Прощай, Томо…

Второй “Гриф”он по-серьезному достать не мог – виднелись из-за обсерватории кабина да кончик винта. Позицию не переменишь, ни влево, ни вправо не уйдешь; сидел он на этой дороге как комар на бритвенном острие. Пожалуй, засиделся, пора бы назад…

Каргин сполз с утеса и торопливо направился к озеру. На часах – пять ноль три, время, когда Халлоран бегал по этой дороге, а сам он, пристроившись у телескопа, мирно обозревал окрестности. Еще пару дней назад… Как давно это было!

Он уже миновал озеро и путь до обзорной площадки и начал спускаться вниз, когда в подсумке пискнула рация.

Голос Кренны был холоден и сух.

– Никак не успокоишься, капитан?

– Покой – он для усопших, а я пока что жив, – откликнулся Каргин. – Вроде бы у тебя потери, майор? Что-то там взорвалось и сгорело?

Бельгиец хмыкнул.

– Ты о “вертушке”? Эта потеря не моя. Заказчик платит.

– Щедрый у тебя заказчик.

– Щедрый, – согласился Кренна.

– А кроме финансов ничем не балует? Советами там, подсказками?

Кренна рассмеялся будто отбил на барабане походный марш.

– Вот ты о чем… о нашей последней маленькой операции… Нет, то был не заказчик. Некий мсье Умберто Арада… Знаешь такого?.. – пауза. – Чувствую, что знаешь… Так вот, он позвонил и предложил обмен: я гарантирую жизнь ему и некой сеньорите, а он дает информацию. Очень важную информацию про нашего неуловимого клиента. В какой момент его поймать и как… Мы поторговались и договорились.

Каргин вытер пот со лба. Ну, Хью, хитрец!.. Деловой мужчина! Подзадорил бойскаута, помолился в мобильник, и разом двух зайцев пришиб! От Боба избавился и сам цел… Для Нэнси еще и спасителем будет… Верный ход, чтобы добиться руки и сердца… Одно слово, католик: молись, трудись, и грехи твои будут отпущены, а труд не пропадет втуне!

"Ну, я тебе отпущу грехи!” – подумал он и буркнул в рацию:

– Значит, договорились? И ты исполнишь договор?

– Тебе-то не все равно? Ты в этот договор не вписан, ты в основном контракте значишься, – с насмешкой проинформировал Кренна. И, после секундной паузы, прибавил:

– Тут нам один недоумок попался из тех, что увязались за клиентом. Говорит невнятно, но с большой охотой. Про пещеру в прибрежных скалах, про рыжую сеньориту и мсье Умберто… Тебя там поблизости нет?.. Наверное, нет. Ты ведь с моими людьми развлекался… еще три трупа на тебе… А вот об этом мы с мсье Арадой не договаривались. Так что я считаю…

Громкое гуденье заглушило его слова, и Каргин, задрав голову, увидел, что над ним проплывает вертолет. Снизу он выглядел толстым черным жуком, в которого сзади воткнули спичку; призрачные зонтики винтов были незаметны на фоне рассветного неба, и казалось, что жука поддерживают в воздухе лишь непропорционально узкие крылышки консолей. Машина летела высоко и направлялась к югу. К Хаосу!

– Чтобы мне в Хель провалиться! – рявкнул Каргин и, не разбирая дороги, ринулся вниз по склону.

Восток начал розоветь, и вскоре над бурой зубчатой стеной появился краешек солнечного диска – будто ослепительный глаз, с любопытством заглянувший в кратер. Слева, справа и сверху от него алыми ресницами изгибались перья облаков, темный утес внизу казался выступом титанической скулы, а небо – шапкой, надвинутой по самую бровь. Как всегда, рассвет на острове был великолепен и быть иным не мог, ибо все зори, утренние и вечерние приложения к Иннисфри, тоже оплачивались Халлораном. Вернее, ХАК; сам Халлоран вместе с наследником пребывали теперь в таких местах, где о рассветах и закатах вспоминать не приходилось.

"Как бы за ними следом не отправиться, – размышлял Каргин, поспешно пробираясь среди мохнатых пальмовых стволов. – Вот связался с миллиардерской семейкой!.. Сплошные “разборки” да дележи, и что ни дележ, так подстава… В поганые влез дела!”

Дела и правда были погаными, хуже, чем в Легионе. Там приходилось делать работу грязную и кровавую, но Легион своих не предавал – во всяком случае, друг другу в спину легионеры не стреляли и не устраивали на соратников засад. А тут у Каргина рождалось ощущение, будто его выставляют паяцем, манипулируют им так и этак, навязывают в партнеры то содержателя цирка, то фокусника или метателей ножей, то пару соблазнительных красоток или шута, которому лишь идиотов играть. Шут, впрочем, уже доигрался, зато остались красотка и фокусник.

"Гриф” опередил его минут на тридцать, и когда Каргин вылез из пальмовой рощи, машина уже висела над осыпью, сверкая фасеточным оком пилотской кабины. Фигурок в черном видно не было; они, похоже, крались сейчас между камней, подбирались к пещере или достигли ее и высматривали, куда подевались мсье Умберто с рыжеволосой сеньоритой. Каргин надеялся, что осторожность Хью не изменила: услышав вертолетный гул, он мог сообразить, что договор нарушен и в пещере от солдат не спрячешься. Но в Хаосе хватало и других укрытий, так что референт и Нэнси могли сейчас лежать в каком-нибудь овраге, под защитой кустов и кактусов. Это было надежнее, чем полагаться на договоры с Кренной. Из них бельгиец признавал лишь те, что подкреплялись финансами, и, будучи личностью пунктуальной, старался выполнить их от первой буквы до последней точки. Сказано, зачистить остров – значит, будет сделано. Без всяких исключений для мсье Арады и сеньориты Мэри-Энн.