И было совершенно ясно, что и на Шикотане, и на Кунашире, и на остальных островах, переданных в аренду, аборигенов вытеснит пришлое население с Хоккайдо, которому не возбранялось сколько угодно переселяться на Курилы, приобретать в собственность любую недвижимость, заниматься разработкой недр, рыбным промыслом и переработкой добытой продукции, осваивать туризм и курортное дело — и для всего этого не требовалось даже иметь российский вид на жительство, японский паспорт был единственным правовым документом для всякого, кто желал поселиться на арендованных островах.

Административную власть делили особые уполномоченные, назначенные с японской и российской сторон, а губернатор острова Хоккайдо наделялся правом третейского судьи в конфликтных ситуациях.

Российская власть, мол, слишком далеко, аж в самой Москве, а Хоккайдо — рядом. Потому им, японцам, куда как сподручнее разбирать споры между рыбаком Ваней Ермаковым и бизнесменом Ясиро Мацумото…

Договор был архисекретный, на подготовку вторжения первой волны переселенцев отводился месяц, только недаром сказано у Иоанна: «Все тайное становится явным».

С полным неприятием предательского плана похищения Курильских островов выступило правительство Сахалина. Пока оппозиция клеймила в парламенте оккупационный режим, приступивший таки к распродаже российских земель, горячие сахалинцы объявили о создании суверенной республики и аннулировали позорный договор между российским оккупационным режимом в Кремле и Страной Восходящего Солнца.

Президент принялся урезонивать островитян, угрожал морской блокадой и даже попытался бросить к Сахалину Тихоокеанский флот, но командующий его заявил, что он блюдет Конституцию и без ведома Верховного Совета не выведет корабли с морских баз.

Адмирала уволили — чисто символически! — в отставку, а японцы, ссылаясь на подписанное президентом России и их премьером соглашение, высадили на остров Кунашир десант.

Сахалинская республика немедленно отправила жалобу в Лигу Объединенных Наций и объявила, что находится в состоянии войны со Страной Восходящего Солнца.

Часть военно-морского флота, стоявшего в сахалинском порту Корсакове, перешла на сторону островной республики. На Курилах развернулась запись в народное ополчение, на рыболовецких траулерах и сейнерах прибывали казаки с северных Курил, с Сахалина, с Камчатки, Приморского и Охотского побережья.

Японский десант захватил районный центр на Кунашире, береговую линию у вулкана Тятя, углубился внутрь острова, но встретил вооруженное сопротивление у подножья вулкана Менделеева, где располагался штаб пограничного отряда.

Отдельные заставы были блокированы нападавшими с моря, кое-где пограничники заняли круговую оборону, но в общем и целом Кунашир держался, взять его по нахаловке, нахрапом внукам тех еще, одиозных, образца тридцатых-сороковых годов самураев не удалось, и десант на Шикотан японцы отложили, ограничившись артиллерийским обстрелом, который начисто разрушил знаменитый рыбокомбинат.

У побережья острова Итуруп бегали японские военные катера и стреляли по любой видимой цели.

Лига Объединенных Наций, это собрание политических проституток, давно запродавших и душу и тело дядюшке Самуилу, нагло волынила рассмотрение жалобы Сахалина на агрессию соседнего государства, а затем объявила, что никакого Сахалинского государства не существует, а курильский конфликт — внутреннее, двухстороннее дело России и Японии, который они и разрешат полюбовно, о чем Объединенная Лига оба правительства уже известила.

В ответ на сей иезуитский ответ Камчатка объявила о собственной суверенности, затем вышли из состава России Приморская и Магаданская области, следом стал суверенным Хабаровский край, а все бывшие субъекты Российской Федерации образовали ДНР — Дальневосточную народную республику, в нее вошли шесть регионов, включая и Амурскую область, которые стали именовать себя самостоятельными землямив составе ДНР.

Столицей республики объявили Хабаровск.

Воюющее с Японией новое государство — в течение суток его признали Китай, Северная Корея, Сингапур, Тайвань и Камбоджа — официально об открытии боевых действий не объявляло, но в официальной ноте правительству Страны Восходящего Солнца потребовало убрать десант с Кунашира, на что не последовало даже вежливого отказа: Токио игнорировал хабаровские власти.

Взрыва Стас Гагарин не расслышал, ибо оседлав подводный мотоцикл, мчался, не выходя на поверхность, к незанятым японцами причалам рыбокомбината, где его встречали моряки-пограничники.

Но взрыв хорошо был услышан на острове, где его ждали ополченцы, казаки и пограничники, изготовившиеся к атаке.

Гибель десантного корабля, флагмана морских сил вторжения, обескуражила японцев, но вовсе не умерила их стремления закрепиться на Кунашире. Со стороны острова Хоккайдо на малотоннажных плавсредствах шла вторая волна вторжения.