Лейтенант Ясиро Мацумото никогда не бывал на Курилах, но многое знал о них, изучал историческую литературу, штудировал анналы русско-японской войны в начале века, дотошно вникал в воспоминания тех, кто был на острове в сорок пятом году, а главное взахлеб слушал рассказы деда, родившегося на Кунашире и покинувшего остров шестнадцатилетним парнишкой.

Юный Ясиро родился и вырос на побережье Цугару-кай-кио, Сангарского пролива, который разделяет остров Хонсю и Хоккайдо, в портовом городе Хакодате. Здесь он закончил школу и под воздействием деда, уверявшего внука, что его поколение будет жить на Курилах, поступил в офицерское училище особого назначения. В нем готовили специалистов для десантных, диверсионных и иных сложных операций, когда действовать приходилось в нестандартных ситуациях.

Второй год службы в японском спецназетяготил Ясиро Мацумото лишь тем, что каверзные комбинации, на которые и молодой лейтенант, и подчиненные ему головорезы, служившие на контрактной основе, и старшие офицеры носили, увы, учебный характер, хотя и проводились в условиях, приближенных к боевым.

И вот оно, истинное счастье для потомка самурая, воспитанного по проверенному всей жизнью народа, которого избрала богиня Аматерасу, рыцарскому кодексу бусидо.Ясиро Мацумото командует тремя пятерками отменных бойцов, которые сметут любые позиции русских, осмелившихся сопротивляться народу расы завоевателей… В успехе лейтенант не сомневался, операция тщательно спланирована, в людях он уверен, победа обеспечена.

Высадка на остров отряда, в который входили пятерки Мацумото, прошла блестяще. У русских не было здесь артиллерии, и заградительный огонь с берега организовать им не удалось.

Но когда первые цепи десантников поднялись от уреза воды и стали перебежками наступать к подножию вулкана Менделеева, их взяли на прицелы ребята в зеленых фуражках, не раз и не два отрабатывавших приемы отражения высадки противника с моря.

По иронии судьбы внуки самураев форсировали тот участок берега, где расположилось стрельбище погранцов,об этом и сказал Стасу Гагарину усатый капитан, который привез его сюда, в расположение погранотряда.

— Мы их, падлов, как в тире пощелкаем, — беззаботно выматерившись сказал капитан и вручил штурману калашникс четырьмя обоймами. — Вообще-то, ты, дружище, дело свое свершил, но кто тебе откажет в удовольствии пострелять захватчиков!?

Тут пограничник подумал, что стрелять захватчиков надо за десять тысяч километров отсюда, палить в тех застенных бугровнынешней беды, но вслух произнести такое капитан не решился, а Стас Гагарин с удивлением отметил, что вот уже не первый раз он читает чужие мысли.

Но ему было, разумеется, невдомек, что именно на этом стрельбище тренировался десять лет спустя после 1968 года Станислав Гагарин, когда специально оставленный мастером«Приамурья» на острове писатель и дублер капитана пребывал в статусе почетного гостя Кунаширского погранотряда.

«Забавный расклад времени получился», — усмехнулся я, когда выводил предыдущие строки, сидя в сарайчике юсовского сада в Саратове, и происходило сие 27 июля 1993 года.

Для Стаса Гагарина это будет в 1978 году, для меня, Станислава Гагарина, стрелковый тренаж на Кунашире уже состоялся пятнадцать лет назад… Сейчас я описываю встречу внука самурая с внуком русского гусара, находясь на окраине Саратова, а на Памире прорвались в Таджикистан душманы и развязали чудовищную резню русского населения.

Надо возвращаться туда, сделать все, чтобы остановить бойню… Любой ценой избежать убийства соотечественников моих!»

Этот русский с простецкой славянской рожей, ее обрамляла короткая, едва наметившаяся бородка, ничем особенным не выделялся, но Ясиро Мацумото тотчас же сказал себе: это его враг, его противник, его добыча.

Когда изрешеченный пулями из калашника,но все еще мощный десант, подобрался к передовой линии, защитники ее покидали из-за укрытий гранаты Ф-1 и сразу после разрыва выметнулись самураям навстречу.

Когда выбор Ясиро Мацумото пал на Стаса Гагарина, лейтенант дико завопил, приводя дыхание в особую систему, и бросился, суча руками, на спокойно взирающего на японца, невозмутимого русского штурмана.

Осенью 1957 года Стас Гагарин закончил специальные курсы инструкторов боевого самбо. Та линия,для которой его готовили, тогда в судьбе будущего сочинителя не получилась, а вот навыки остались, тем более, что Стас время от времени обновлял собственные способности во владении приемами рукопашного боя. Да и сейчас, став офицером для особых поручений, тренировался в любую свободную минуту.

Не стал он грозно хэкатьи сучить руками, а попросту сделал резкое движение вправо, потом также по-серьезному метнулся влево. Ясиро Мацумото был сбит с толку, японец на долю секунды помедлил, чтоб разгадать намерения русского, и это было концом его спецназовской карьеры.

Стас Гагарин оказался вдруг у его подмышки, одновременно перехватив руку японца, штурман бросил ее на излом через собственное плечо, слегка пригнулся, чтобы Мацумото помог ему перебросить себя весом собственного тела, дикий вой раздался на поле боя, и лейтенант грохнулся на чужую землю с вывернутой жестоким приемом рукой.