— Почтеннейшие мои родители, — сказала принцесса Ченцэ. — Что вы прикажете мне делать теперь?

— Возвращайся в свои парадные покои, арест с тебя снимается. Готовь приданое, мы же напишем письмо князю Бажану.

— А что будет с растлителем и его подружкой?

— Их предадут казни, самой лютой, какую только можно выдумать. С них живьем будут снимать кожу и натирать солью.

— Отлично, — сказала принцесса Ченцэ. — Это смоет мой позор.

Она тихо улыбнулась, затем склонилась в глубоком поклоне перед родителями.

Россия, город Щедрый

Осень 2012 года

Шаровая молния ударилась о грудь Леканта и рассыпалась золотистыми искорками. Тот словно ничего не почувствовал.

— Ах вот оно как! — вскричала Анна Николаевна и, вытянув руки вперед, растопырила пальцы. Из кончиков ее пальцев в Леканта ударили струи огня. Загорелся плющ на беседке, а Лекант даже не пошевелился.

Впрочем, одно изменение произошло. Он изволил посмотреть на Анну Николаевну. И сказал:

— Твои ухищрения бесполезны, женщина. Ведьме не одолеть дхиана.

Анна Николаевна уцепилась за эти слова:

— Не одолеть? А может, попробуем сразиться, а, красавчик?!

Она резко взмахнула кистью, и в ее руке материализовался сверкающий огненный меч. Она приставила острие к горлу Леканта:

— Защищайся!

— Старуха, ты мне надоела, но если ты хочешь смерти…

— А-ах! Старуха!!!

Лекант виртуозно махнул мечом и нанес удар. Анна Николаевна умело его отразила.

— Выйдем из беседки, — предложила она, отчаянно фехтуя. — Здесь тесно.

— Хорошо, — процедил сквозь зубы Лекант. — Но тебе все равно не удастся меня победить.

— Посмотрим!

— Посмотрим!

Они выскочили из беседки, где остался Собхита, потрясенно взирающий на этот бой, и продолжили фехтовать. Работая мечом, Анна Николаевна, призвала все свои силы, всех элементалей, подчиненных ей, и сейчас ее окружало радужное сияние, так что силуэт ее казался слегка размытым. Но это не помешало Леканту ранить ее.

Анна Николаевна пошатнулась, но не сдалась. В ответ она нанесла рубящий удар, и он пришелся прямо в плечо Леканту. Человек от такого удара не выжил бы, а дхиан лишь засверкал в струящихся по нему молниях. Магия бушевала в этом поединке, и ясно было, что поединку не предвидится конца: противники были слишком хороши. Анна Николаевна, не обращая внимания на рану, теснила Лакента к ограде из штокроз. Выпад — и меч ведьмы пробил латы дхиана прямо в области сердца. Лекант остановился и пошатнулся.

— Ведьма…

— Значит, и ты уязвим!

— Я сейчас восстановлюсь… я сейчас. Я должен убить своего сына.

— Я не позволю тебе это сделать!

— И это правильно, Анна Николаевна!

На сцене появился новый персонаж. Это был Марат Кадыров, улыбчивый, изящный, непревзойденный.

— Марат! Откуда вы? — это Анна Николаевна.

— Мара! Великий бог зла и смерти, как ты здесь оказался? — это Лекант.

А Собхита просто тихо заплакал. Впервые в жизни.

— Мара? — переспросила ведьма. — Вы — Мара?

— Именно так! — обаятельнейше улыбнулся Марат. — Древняя противоположность Будде. Вечный искуситель, соблазнитель, совратитель. Со мной вы познаете, как сладок грех. А карма… да что с ней будет!

Лекант опустил меч.

— Женщина, я не враг тебе, — сказал он ведьме. — А вот он — враг. Он враг всему мыслящему и живущему.

— Ты непочтителен, Лаканатха, — громовым голосом проговорил Мара. — За это ты будешь низложен!

Молодой и прекрасный мужчина сладострастно провел руками по своему телу. Одежда и человеческая кожа спали с него, как шелуха. Через мгновение перед изумленными зрителями предстал громадный, под три метра ростом, синекожий мужчина, облаченный в затканные золотом одежды. В одной руке она держал человеческие черепа, ожерелье из черепов было у него на бедрах. В другой руке он сжимал меч с искривленным сверкающим лезвием.

— Сразимся, — предложил бог. — Кто победит, тот и забирает мальчика.