— Юля? Привет, это я. Ты не могла бы прямо сейчас подкатить ко мне? Произошли некоторые события. Не по телефону. Словом, прибывай и захвати с собой бутылочку «Бейлиса» и фрукты какие-нибудь. Считай, что я приболела и ты собралась меня навестить.

Юля Ветрова примчалась на помеле через четверть часа. Она распаковала сумку, из которой явились свету ликер «Бейлис», водка «Немирофф», балык в нарезке, фрукты всякие по мелочи и багет.

— Юля, ты перестаралась, — обнимая ее, сказала Анна Николаевна.

— Это вы перестарались недавно, — проницательно заметила Юля. — Вы полчаса назад принимали боевой облик. Почему? Зачем?

— Садись, я тебе все объясню.

Юля села, но сначала разлила по рюмкам напитки: тете — «Бейлиса», а себе — водочки.

— Вздрогнем, — сказала Анна Николаевна, и они выпили не чокаясь.

— А где Собхита? — спросила, оглядевшись, Юля.

— Собхиты больше нет с нами, — ответила Анна Николаевна, баюкая в ладонях рюмку с новой порцией «Бейлиса». — Собственно, все началось с того, что я вернулась в свой дом и обнаружила мальчика беседующим со своим отцом.

— С Лекантом? Здесь был Лекант?

— Да.

— Вот черт! Что ж вы меня сразу не вызвали! Я бы ему вломила!

— За что?

— За то, что он Лизку бросил. За то, что сына своего хочет убить. Словом, за все хорошее.

— Не волнуйся. Вломила ему я. Правда, без толку. С него мои плазмоиды как с гуся вода.

— Значит, он убил Собхиту?

— Нет, что ты! Тут появились третьи силы.

— Третьи силы?

— Да. Хорошо сидишь?

— Н-ну…

— Мара. Бог зла, смерти и страданий. Он отправил Леканта в Бардо, этакое тибетское Чистилище, практически прикончил меня и забрал с собой Собхиту. Так что, видишь ли, в этом сражении победило зло. В своем натуральном виде. Мара в буддийской традиции еще и демон. Бог-демон.

— И… как вы?

— Цела и невредима. Возродилась к жизни в новом качестве — воина света.

— Черт, я ничего не понимаю.

— Все просто. Здесь был Будда.

— Что, прямо вот так и…

— Совершенно верно. Из сердцевины золотого лотоса вышел Будда и исцелил меня, а также сделал воином света. Моя задача теперь — найти и вернуть в мир Собхиту.

— Но как же вы это сделаете?

— Эх, Юля, если бы я знала… Но почему-то мне думается, что все пути ведут в Шамбалу. И Мара с ребенком отправится туда. Конец света близок, и Шамбала станет прибежищем тех, кто стремится не только выжить, но и стать кем-то в новом мире. Занять место. Важное или не очень. Вот так-то.

— Но как мы попадем в Шамбалу? Это ж не в Холмец съездить.

— Во-первых, почему «мы»?

— Да потому что я вас в одиночку не отпущу. И не будьте наивной, полагая, что вы от меня отделаетесь. Не отделаться вам никак. Когда мы отправляемся?

— Когда я узнаю, где же находится Шамбала.

— А как вы это узнаете?

— Из первоисточников. Надо хотя бы агни-йогу почитать. Кроме того, Шамбала подождет. А вот история Владимира и Лизы ждать не может. Мы должны им помочь.

— Верно.

— Нам нужно идти в больницу Семашко и попробовать вывести Влада из комы.

— Завтра и пойдем. А сегодня давайте пьянствовать.

Но вволю попьянствовать им не дали. Через час примерно в дом Анны Николаевны постучали.

— Кого черт принес? — удивилась ведьма. Они сидела в неглиже и крепко поддатая. — Я сегодня больше никого не принимаю.

— Нет, — заявила не менее в неглиже и не менее поддатая Юля. — А вдруг это важно. А вдруг это мужчина. Мы его поймаем и… нальем ему выпить.

Ведьмы набросили на свои, затянутые в кружевное белье от Виктории Саммер, тела по плащу (ведьмовскому, естественно) и отправились открывать.

Был поздний вечер. Накрапывал дождик, и это неприятно отрезвило дам. Поэтому они поспешили к калитке.

— Кто там? — чересчур громко поинтересовалась Анна Николаевна и в ответ услышала удивительное:

— Госпожа Гюллинг, это я, профессор Верейский. У меня для вас срочное сообщение.

— Профессор Верейский? — ахнула ведьма. Илья Николаевич когда-то был ее пассией. — Но я собиралась… поколдовать.