Волосы Друкчена, к слову сказать, тоже изменились, став золотыми. Лекарь Гамба сказал, что прежние волосы тибетца сгорели вместе с кожей, и он обрел новые, из тончайших золотых нитей, по милости принцессы Ченцэ — Зари Богов.

— Я так волнуюсь, — сказал Друкчен. — Сможет ли мое смертное око выдержать вид солнцеликой принцессы и ее божественного жениха?

— Не бойся, — успокоил его Гамба. — Очи тебе тоже заменили. Ты весь обновился, как молодой орел, Друкчен. Однако, чтобы ты не волновался, вот тебе веер — им ты можешь прикрывать лицо в присутствии высоких особ. Но вот за тобой пришли.

И действительно, пологи, отделявшие ложе Друкчена от остальной комнаты, поднялись, и он увидел двух стройных воинов в доспехах и при копьях. Приглядевшись, он понял, что воинами были женщины.

— Следуй за нами, Друкчен, — произнесла одна из них.

Когда женщины повернулись спиной, он увидел, что у них есть узкие, как у стрижей, крылья.

И Друкчен пошел. Его сначала вели длинным коридором с горевшими по стенам масляными светильниками и полом из гранитных плит, затем коридор кончился, и они вышли на огромную площадь, которая по размерам была, похоже, больше площади Тяньаньмень. Здесь, на краю площади, Друкчена поджидала повозка. Сделана она была из позолоченного дерева, а как прекрасен был конь, впряженный в нее! Грива его достигала позолоченных копыт, а в уши были продеты золотые серьги. Мало того, над спиной коня тоже трепетали прозрачные, поблескивающие крылья.

— Я действительно в Шамбале, — прошептал Друкчен. — Нигде на земле такое невозможно.

Он со своими спутницами сел в повозку, одна из дев гикнула, и конь понесся через всю площадь. Пока конь мчался, Друкчен любовался небом. Было оно здесь лилово-сиреневого цвета, с зеленоватыми, как нефрит, облаками.

Наконец кони встали у большого здания с покатой крышей, галереями и воротами. Здесь Друкчен и его спутницы вышли.

— Сейчас мы входим в вечноцветущий сад императрицы Ен, — сказала одна из спутниц. — Будь осторожен, человек.

— Обычно здесь мы завязываем людям глаза и затыкаем уши, но принцесса Ченцэ повелела нам не делать этого, считая, что ты достаточно крепок.

— Благодарю вас, — поклонился Друкчен.

И двери в сад распахнулись.

В первое мгновение Друкчен подумал, что сейчас умрет, но умрет от счастья. На него обрушился шквал цветов, ароматов, звуков и форм такого совершенства, какого нет в смертном мире. Если где-то и был рай, то это был вечноцветущий сад императрицы Ен.

По обе стороны вымощенной золотой плиткой дорожки стояли деревья, но никогда в реальности Друкчен столь странных деревьев не видел. У них были красные лакированные стволы, а переплетение ветвей напоминало кружева. Листва же этих деревьев была белой и прозрачной как слюда. Меж деревьев росли кусты и цветы, названия которых Друкчен не знал. Головки цветов, казалось, усыпаны были бриллиантами. Напоминали они лилии, но были куда крупнее и изящнее. Каких только оттенков тут не было, всё радовало глаз!

Друкчен услышал звуки, напоминающие голубиное курлыканье, и огляделся. Он увидел двух птиц, что играли между собой. Оперение этих птиц играло золотом и малахитовым цветом, на головах у них были крохотные венцы.

— Это императорские фениксы, — сказала одна из сопровождающих. — Поклонись им.

Друкчен поклонился. Птицы закурлыкали, словно благосклонно принимали его поклон.

— Идем далее, — сказали охранницы.

Друкчен еще долго шел по саду, и казалось, его сердце не выдержит изнеможения перед этой красотой, но вот сад закончился. Он и его спутницы стояли перед резными дверями из красного лака. Двери представляли собой панно — милостивый бодхисатва в окружении облаков.

Одна из дев приложила свою ладонь к благословляющей ладони бодхисатвы, и двери отворились.

— Принцесса Ченцэ назначила тебе встречу в шахматной беседке, — сказала девушка. — Мы проводим тебя туда.

Перед ними простиралось несколько улиц, вымощенных брусчаткой. На улицах стояли разноцветные дома и пагоды, были также фонтаны и небольшие сады.

— Что это?

— Это столица Шамбалы, город Чакравартин, — сказала прислужница, благочестиво коснувшись пальцами губ. — Он огромен и имеет великолепное строение. Мы находимся сейчас в провинциальной его части. Так пожелала принцесса. Во дворец, сказала она, ты еще успеешь попасть.

Они снова сели в повозку, и волшебный конь неспешно повез их по улице, давая возможность Друкчену рассмотреть здания. Он заметил, что многие дома здесь инкрустированы лазуритом и бирюзой, а на деревьях висят длинные нити речного жемчуга.

Наконец они выехали из переплетения улиц на небольшую площадь. В центре площади стояла изящная беседка из черного дерева с позолотой, окна и дверные проемы в ней были занавешены золотистым шелком.

Служительницы подвели Друкчена к беседке.

— Госпожа, ваш слуга уже здесь, — сказала одна из дев.

— Пусть войдет, — раздался мелодичный голос. — А вы ждите.

— Входите, господин, — шепнула девушка и сделала приглашающий жест, отодвигая золотистую занавеску.

Друкчен, затаив дыхание, поднялся по трем ступеням и вошел.

Беседка была небольшой. Вдоль стен ее располагались низенькие диваны и кресла, искусно вырезанные из мандаринового дерева, а в центре красовался ониксовый стол с круглой полированной столешницей. Возле стола стояли стулья, накрытые бархатной тканью, на одном из стульев сидела женщина и рассеянно двигала шахматные фигуры, в беспорядке расставленные на шахматной доске. Лицо женщины было скрыто вуалью.