— Сначала скажите: кто вы такие?

— Да вроде как… разбойники.

Россия, город Щедрый

Весна 2012 года

Лиза сидела у себя в комнате и вспоминала поцелуй, который случился у них с Глебом. Было, было что вспомнить. Но разве можно допустить такие отношения? Он — малек, студент, она — без пяти минут кандидат философских наук. Да и вообще…

Но тут Лиза посмотрела на себя в зеркало. Девушка с пылающими щеками, огромными блестящими глазами и алыми, с размазанной помадой губами ей, очевидно, понравилась.

— Плевать, — залихватски сказала Лиза. — Что будет, то будет.

И тут зазвонил ее мобильный.

Юля Ветрова.

— Привет, Юля!

— Благословенна будь, печальная красавица!

— Почему печальная? Я в отличном настроении!

— Хм… Это хорошо. Это радует. Какие у тебя новости?

— Я устроилась на работу.

— Все больше позитива в твоем голосе. И куда?

— Скорее, к кому. Ассистентом к профессору Верейскому.

— Вау! Это к тому старичку, что носится с привидениями и упокойниками?

— Да. Но он не такой уж старичок.

— Ха! Кому ты это говоришь? У меня с ним кое-что было. Он жуткий сердцеед, так что берегись. Не одни только привидения его возбуждают.

— Юль, у него есть внук.

— Та-а-а-ак!

— Ему девятнадцать лет.

— Еще раз та-а-ак!

— Сначала я спасла его от панков, а потом ассистировала ему на сеансе. И полчаса назад мы целовались.

— Взасос?

— Юля!

— Значит, да. Кисонька моя, я за тебя безумно рада. Кстати, если и профессор Верейский предложит тебе целоваться, и не только целоваться, не отказывайся. Старичок он пылкий.

— Юля!

— Ах, как приятно слышать твой голос! Вот это голос настоящей девушки, а не грымзы, которой ты была до сих пор! Я вынесу благодарность внуку профессора Верейского. И даже поцелуюсь с ним сама. Если ты не против.

Лиза расхохоталась.

— А что? Давай целенаправленно развратим внучка! Ведьмы мы или нет?

— Я не ведьма, — напомнила Лиза.

— Ничего, моей силы хватит на двоих. Кстати, что звоню: ты не забыла, что сегодня в полночь мы собираемся у моей тетушки Анны Николаевны Гюллинг?

— Ой, забыла, а зачем?

— Будем обследовать ее дом на предмет наличия комнаты, которой нет. Вспомнила?

— А, вот теперь вспомнила. И еще она говорила о каком-то Эликсире для богов…

— Это позже. Пока — комната. Так что полдвенадцатого ночи я за тобой заскочу на помеле. Я бы и так прилетела, но ты ж без помела летать боисси.

— Боюсь. Я и на помеле боюсь.

— Лизка, отбрось страхи! У тебя новая жизнь началась!

— Ну, в общем, да…

— Значит, до вечера! Держи хвост пистолетом!

Запикали гудки.

Лиза нажала на отбой и снова посмотрела на себя в зеркало. Нет, она действительно изменилась, причем в положительную сторону.

Это заметили и родители. Когда Лиза пришла на кухню пить кофе, папа сказал:

— Лизок, ты вся так и светишься. Хорошее настроение?

— Да, папа.

— А можно тебе его чуток подпортить?

— В смысле?

— У меня сейчас собрание представителей «Свободной России» должно начаться через полчаса. А мне к зубному срочно надо — пломба, зараза, вывалилась. Может быть, ты съездишь вместо меня?

— К зубному?

— Ха, юмористка. На собрание. Выручи, дочка. Один раз!

— Ладно, пап, так и быть. Но за это ты мне купишь шампанское и коробку конфет «Вдохновение».

— Обязательно! Так я побежал к зубному?

— Стоп, папа. Ты мне не сказал, где у вас проходит это ваше собрание.

— А, ой, ну конечно. Ночной клуб «Казанова» знаешь?

— Ого! А вы не мелочитесь!

— Само собой. Езжай туда, а на входе тебе объяснят, в какой зал идти. Все, целую!

И папа слинял. Такое впечатление, что его ждал не только зубной врач.

Мама допила кофе и поцеловала дочку в макушку:

— Ты сегодня действительно какая-то особенная, Лиза. Кстати, как прошел сеанс у профессора Верейского? Ты вернулась поздно, я не стала лезть с расспросами.