— Ой, ты теперь меня задушишь своей заботой.

— Обижусь!

— Не обижайся, большой дядечка! А возьми меня на ручки.

— С удовольствием.

Влад побаюкал жену в руках.

— Сильные руки дантиста, — с ухмылкой прокомментировала Лиза.

— Ага.

— Ну все, опускай и пойдем на крышу.

— Я первый.

— Не спорю.

Они вышли во дворик и по лестнице, обвивавшей стены дома, поднялись на плоскую крышу. Здесь стояли два шезлонга и кадки с цветами. Лиза привычно полила цветы, побрызгала их из распылителя. Влад усадил ее в шезлонг лицом на восток, сам не стал занимать другой шезлонг, растянулся у ног любимой.

— Дымом пахнет, — протянула Лиза.

— Торфяники горят, — пояснил Влад. — Юля не справляется.

— А ты мог бы ей помочь?

— В смысле?

— Ну ты колдовать не умеешь?

— Вообще-то немного могу. Ну там, вытрезвиться срочно, марево напустить…

— А телепортироваться можешь?

— Могу, но это не колдовство вовсе. Лемурийцы носят это качество в крови. Малышка…

— Да?

— Помнишь, в нашу первую встречу…

— Ох, ты был ненасытный!

— Это да, но вот еще… Ты тогда сказала, что слова «я люблю тебя» слишком для тебя значимы и ты не можешь их сказать.

— Ну…

— А теперь?

— Что?

— А теперь можешь?

— Влад, милый! Конечно же! Я так люблю тебя, ты даже не представляешь! Мне кажется, что до тебя я не жила, а спала. Как спящая царевна в хрустальном гробу. А ты пришел — и разбудил.

— И гроб развалил. Хрустальный.

— Ну не без этого. Я люблю тебя, мой родной. Я это тысячу раз готова повторить и даже под присягой.

— Не надо. Теперь я спокоен.

— А до этого не был спокоен?

— Представь себе, да. Я все время боялся, что ты меня еще не любишь, что можешь уйти, бросить меня.

— Ты сумасшедший дантист с бормашиной, вот ты кто. Как я могу тебя бросить, если ты — мое все, как Пушкин для России?

— Ладно. — Влад погладил Лизины колени. — Молчим и смотрим, как поднимается солнце.

И они молча смотрели, как встает солнце их нового счастливого дня.

Потом Лиза изъявила желание немного подремать, тем более что начиналась жара. Влад проводил ее в спальню, прикрыл двери, а сам позвонил на работу, отпросился, потом договорился о встрече с психиатром и поставил Лизу на очередь в женской консультации.

Через час Лиза проснулась бодрой и веселой.

— Как себя чувствуешь? — спросил Влад.

— Отлично, тьфу-тьфу, не сглазить. Примем душ?

— Само собой.

Они приняли душ, затем позавтракали (на сей раз готовила Лиза, и Влад, как всегда, отдал должное ее мастерству).

— Я договорился и в консультации, и с психиатром, — сказал Влад Лизе за завтраком. — Сначала в консультацию?

— Да, конечно. Вдруг я у психиатра плохо себя почувствую?

— Будем надеяться, что нет.

Лиза надела легкое платье лимонного цвета и ожерелье из маленьких бусинок малахита, перемежающихся с черненым серебром. Влад по жаркой погоде надел белые льняные брюки и футболку с логотипом «Свободной России» (эта футболка была предметом нежной заботы Лизы. Все-таки на собрании этого общества они и встретились).

Они спустились к машине, Лиза взялась за ручку дверцы и ахнула:

— Боже, кровь!

— Где? — тут же подскочил Влад.

Лиза растерянно смотрела на ручку дверцы и на свою ладонь:

— Вот… Только что была… Померещилось. О господи, Влад! Мне уже всякая чертовщина начинает мерещиться!

Внезапно Лиза расплакалась. Муж принялся ее успокаивать:

— Маленькая, да бывает такое. Ну приглючилось, случается всякое. У тебя сейчас нервы на пределе… Успокойся, родная!

— Нам надо обязательно как-нибудь зайти к Юле Ветровой или к ее тете.

— Зачем?

— Видишь ли, родной, мнимая кровь — это признак порчи или сглаза. Юля мне об этом давно говорила.

— Ты считаешь, нас кто-то сглазил или испортил?

— А почему нет? — Лиза, нервно поводя плечами, забралась в машину. Влад все осматривал кристально чистую ручку. — Вдруг у нас есть завистники?

— Ладно, — Влад сел на водительское место, включил навигатор. — Маршрут — женская консультация, улица Воейкова, семь.