Шрифт:
— Места, где я родился.
— А где ты родился?
— В Шамбале.
— Но, чадо, Шамбала — это тайное место, не изученное географами. Попасть туда почти невозможно простым людям. Поэтому Шамбалы нет на глобусе.
— А если Шамбалы нет на глобусе, я не буду с ним играть. Он невзаправдашний.
— Дитя, ты огорчаешь меня.
— Прости, наставница. Позволь мне лучше послушать песни.
— Хорошо. Ступай.
Собхита удалился в гостиную, и снова зазвучал диск «Окоема». Анна Николаевна вздохнула и с грустью посмотрела на глобус. Ну ничего. Она что-нибудь придумает.
Ведьма отправилась на кухню. Там она приготовила обед мальчику: молоко, тофу, ячменный хлеб. Собхита не ел мяса и мясных продуктов, его рацион ограничивался молоком и фруктами. Это беспокоило Анну Николаевну: организм мальчика не получал достаточного количества белка. Впрочем, это такой мальчик…
С подносом в руках она вошла в гостиную. Малыш чинно сидел у музыкального центра и слушал любимую группу. Анна Николаевна поставила поднос на стол:
— Обед, Собхита.
Мальчик кивнул.
— Можно, я буду есть и слушать музыку?
— Конечно.
Солистка «Окоема» запела любимую песню мальчика — «Драгоценности»:
Объятья розовых жемчужин, Объятья красного коралла… Лишь тот судьбе бывает нужен, Кого она не покарала. Сверкают блестками цирконы — Не драгоценности, так, малость. Судьбою тот бывает понят, Кому она не улыбалась. И хризопраз, и лунный камень Падут к ногам твоим, как росы. Судьба лишь нашими руками Ткет полотно стихов и прозы. И в миг последней, высшей яви, Что не дана простому глазу, Судьба тебе с улыбкой явит Всех откровенностей алмазы.— Почему тебе нравится эта песня? — спросила мальчика Анна Николаевна.
— Она о судьбе, а меня заботит судьба.
— Чья?
— Вообще судьба.
— Это не интерес для маленького мальчика.
Собхита грустно поглядел на наставницу.
— Я не так уж и мал, госпожа. Я помню все свои предыдущие перерождения, а тот, кто помнит перерождения своей души и тела, тот уже вырос.
Анна Николаевна занервничала, как нервничала всегда, встречаясь с недюжинными способностями малыша.
— Пей молоко, — сказала она. — Остынет.
— Это не страшно. Я всегда могу подогреть.
— Собхита, я же просила тебя не подходить к плите.
— Я и не подхожу. Смотри, наставница.
Мальчик зажал чашку с молоком между маленькими пухлыми ладошками. Сначала над чашкой появился дымок, в воздухе сильнее запахло молоком. А потом Анна Николаевна увидела, как молоко закипело.
Собхита поставил чашку на поднос.
— Если ты думаешь, что это круто, то ты ошибаешься, — улыбнулась Анна Николаевна, хотя на душе у нее скребли кошки.
— Что значит «круто»?
— Ну то есть удивительно, замечательно. Я тоже могу подогреть молоко в чашке одними руками. Правда мне для этого потребуются еще некоторые заклинания.
— Что такое заклинания?
— Слова, исполненные волшебной силы. Слова, которые могут помочь.
— Произнеси заклинание.
— Какое?
— Любое. Я просто хочу видеть, как оно работает.
— Хорошо. Вот заклинание для того, чтобы сделать воздух в комнате холодней.
Анна Николаевна произнесла заклинание. Собхита внимательно следил за ее губами и руками. Когда ведьма закончила, в комнате ощутимо похолодало. Мальчик поежился. Он не любил холода.
— Ну вот, — весело молвила ведьма. — А теперь я скажу обратное заклинание, чтобы в комнате стало тепло. Запомни, дитя, у каждого явления на свете есть своя половинка, светлая или темная. У дня — ночь, у женщины — мужчина, у зимы — лето…
— Это я понимаю. Можно не есть тофу?
— Собхита, пожалуйста, не капризничай. Если ты не будешь есть тофу, то не вырастешь большим и сильным.
— Хорошо, — вздохнул чудо-ребенок и принялся за тофу.
После обеда мальчик удалился рисовать, а Анна Николаевна набрала номер Юли Ветровой.
— Юльчик, благословенна будь!
— И вам того же, тетушка.
— Знаешь, Собхита сказал, что он родился в Шамбале.
— Это и так было понятно. Непонятно только, как он оказался в невидимой комнате.
— Может быть, Лалит там спрятала его от глаз Леканта?
— Возможно. Но она нерадивая мамаша. Ребенок уже сколько времени у нас, а она даже и не почесалась.