— А вы и не припомните! — весело сказал парень. — Мы с вами виделись довольно давно на одной из многочисленных корпоративных вечеринок.

— Вы, вероятно, обознались. Я не посещаю корпоративных вечеринок.

— Не может быть! Вы ведь Анна Николаевна Гюллинг?

— Совершенно верно.

— А я Марат. Марат Кадыров. Фотохудожник.

В определении профессии ведьма Гюллинг не ошиблась.

— Очень приятно. И что же дальше?

— Как что дальше?

— С чего вы, Марат, решили завести этот разговор?

— Я просто обрадовался вам, как старой знакомой.

— Благодарю за слово «старой».

— Ох, простите! Я не мастер говорить комплименты и следить за словами. Леплю, что в голову придет. Вообще-то вы прекрасно выглядите. Даже не понимаю, зачем вы пришли в клинику.

— Растянула связки. Пусть пропишут какие-нибудь мази и физиотерапевтические процедуры.

Марат сочувствующе поцокал языком.

— Ну, в конце концов, растяжение связок — это не так страшно.

— А что страшно?

— Ну, например, перелом. Открытый.

— Да, неприятно. А вас, Марат, что привело в клинику?

— Вы знаете, стали болеть глаза от фотовспышки. Пусть посмотрят глазное дно. Капли какие-нибудь пропишут…

— Ваша очередь, Марат. Всего доброго.

— Я не прощаюсь. У меня к вам интересный разговор. Я дождусь вас, Анна Николаевна.

Ведьма припомнила, что за последние лет надцать ее никак не дожидались тридцатилетние красавчики с модной профессией фотохудожника.

Но марку надо держать.

— Что ж, если вам так надо, — равнодушно бросила Анна Николаевна. — Сидите и дожидайтесь.

Марат исчез за дверью кабинета. Анна Николаевна снова раскрыла роман, но поняла, что не может сосредоточиться на чтении.

Наконец подошла ее очередь. Она вошла в кабинет хирурга. Врач осмотрела ее связки, прописала мази и дала талон на посещение физиотерапевта. А потом попросила у Анны Николаевны совета по поводу того, что муж пьет горькую и никак от нее не отвяжется. Анна Николаевна доброхотно написала несколько заговоров и после этого распрощалась с врачом.

Марат ее действительно ждал.

— Ну что? — спросил он. — Что сказал ваш эскулап?

— Мази, компрессы и физиотерапия. А ваши глаза как?

— Сказали прийти еще раз. Диагноз не могут уточнить. Но пока прописали капли. Анна Николаевна…

— Да?

— Вы не очень спешите?

— В принципе нет, а что?

— Давайте зайдем посидим в каком-нибудь кафе. Нам надо поговорить. Поверьте, в моем предложении нет ничего… крамольного.

— Верю, Марат. Я вам в бабушки гожусь.

— Ну это, допустим, не так. Идемте. Тут поблизости славная кафешка под названием «Помпадур».

Они пришли в «Помпадур». Марат заказал два эспрессо и сливочный десерт.

— Итак, — заговорила Анна Николаевна, пригубив кофе. — О чем вы хотели со мной поговорить?

— Видите ли… — Марат нервно крутил в руках чашку. — Я, как уже сказал, фотохудожник и недавно получил странный заказ от одной фотогалереи.

— Какой же?

— Серию снимков колдующей ведьмы. То есть нужен весь антураж, все правдиво, как на настоящем колдовстве. Пентаграмма там, ритуальные ножи…

— Откуда вы знаете о пентаграмме и ритуальных ножах?

— Почитал одну книжечку по ведьмовству. Надо же хоть немного подготовиться. Вы — великая ведьма, Анна Николаевна…

— Ну так уж и великая…

— Не отнекивайтесь. Так вот, вы великая ведьма и наблюдать за вашим колдовством было бы для меня великой честью. Мало того! Не только наблюдать, но и заснять все это! Реально ли это?

— Вполне реально. Я могу для вас организовать небольшое колдовство. Например, призвать силы Дианы для благословения полей.

— А как это, черное колдовство вы можете?

— Могу. Но я его не практикую. Я светлая ведьма.

— Эх, жалко! Фото с человеческими жертвоприношениями…

— Вы рехнулись, простите! Человеческих жертв не приносят даже маги сантерии! Я начинаю сомневаться в здравости вашего ума!

— Простите, Анна Николаевна, — смиренно сказал Марат. — Я, как бы это выразиться, проверял вас. Подумал, если вы согласитесь на черное колдовство, то вы мне не подходите. Мне нужна именно светлая, позитивная ведьма. Еще раз простите. Так вы согласны на съемку?