Эльфыреныш впечатлился одними названиями и подавленно замолчал. Воображение у него хорошее, поэтому уточнять, что же это такое «самое страшное», в целях сохранения психического равновесия он не стал.

— Интересная у вас компания, — продолжила между тем внимательно нас рассматривать старая карга. — Потомок прародителей эльфов, Великий Хранитель Золота и…

— Компания как компания, не хуже других, — поспешно перебила я обличительницу.

— А вы сами-то кто такая? — вполне справедливо поинтересовался Полоз, подозрительно сощурив глаза.

— Я-то? — Бабка как-то нехорошо усмехнулась. — А я хозяйка Заветного леса Алессандра Единственная.

И вот перед нами уже стоит не сухонькая сгорбленная старушенция с трясущимися руками и всеми признаками старческого маразма, а высокая, статная, довольно молодая еще женщина. Ночной ветер мягко развевал ее черные как смоль волосы, а вместо метлы в руках ведьма держала березовый посох, увенчанный сверху искусно вырезанным четырехлистником. Значит, я не ошиблась…

— Что уставились, гости незваные? — неожиданно властно заговорила ведьма. — Искали меня, искали, а как нашли, так и языки проглотили? И как, вкусно?

Она откровенно наслаждалась нашим замешательством. Что ж, ее можно было понять. Не думаю, что через это даже Лихим забытое местечко ходят толпы праздношатающихся любителей подышать болотными испарениями.

— Ну что же… Идемте, — ухмыльнулась довольная произведенным эффектом Алессандра, так и не дождавшись от нас мало-мальски вразумительного ответа. — Потолкуем в… другом месте. А за старую каргу кое-кто мне еще ответит.

М-да, бедный Полоз. Сколько раз говорила ему, чтобы держал язык за зубами.

К жилищу ведьмы мы добирались уже в полной темноте. Лошадей для пущей безопасности вели в поводу. Четырехлистник на посохе светился голубовато-сиреневым светом, разгоняя темноту и хоть немного облегчая нам путь. Болото на удивление быстро осталось позади, и теперь под нашими ногами пружинил прошлогодний хвойный ковер с мягким мохом, без коварно притаившейся под ним жижи. Теперь, когда все основные страсти улеглись, я почувствовала, что сильно замерзла, ведь одежда после незапланированного купания была насквозь мокрой и высыхать не торопилась, а ночную прохладу никто не отменял. Но жаловаться на несовершенство мира я постеснялась и старалась как можно тише стучать зубами.

— Так вы говорите, у вас был амулет? — первая нарушила молчание ведьма, едва мы приблизились к высоченному бревенчатому забору. На мой взгляд, не хватало только черепов со светящимися глазами, нанизанных на шесты. Человеческих, разумеется.

— Б-был, — честно ответила я посиневшими губами. — Я его выронила, т-там, в б-болоте… к-к-когда уп-п-пала…

— Ты знаешь, что это легко проверить?

Я согласно клацнула зубами, всем своим видом показывая — делайте что хотите, мне уже все равно.

— Она не врет! — гордо вступился за меня Мираб и шепотом обратился к моему благоверному: — Полоз, одолжи Сатии свой плащ, пожалуйста, а то она, бедная, совсем замерзла. Я бы свой сам дал, но он размерчиком маловат, да и мне простужаться не очень хочется.

— Мирабэль, я все-таки тебя выпорю рано или поздно, помяни мое слово, — прошипел в ответ Полоз, но плащом послушно закутал меня по самую маковку. Спасибо, конечно, за заботу, но как бы она потом мне же боком не вышла… С этими двумя никогда ни в чем нельзя быть уверенной. Эх, зато тепло-то как…

Ведьма смерила нас насмешливым взглядом и резко вскинула руку. Я даже присела от неожиданности. Кто знает, что готово сорваться с ее пальцев, ведьма все-таки. Но ничего ужасного не произошло, молнии не полетели в разные стороны, деревья не попадали, небеса не разверзлись. Напротив, на руку отшельницы села маленькая пичужка и что-то очень возбужденно зачирикала. Ведьма покивала с умным видом и отпустила птичку восвояси, просто подкинув вверх.

— Если амулет того, кто дал его вам, действительно у вас был, его найдут, и очень скоро, — обратилась она к нам, — а сейчас — проходите. И ничего не бойтесь. Пока.

Высокие резные ворота, которых, я могу поклясться, тут только что не было, вдруг распахнулись сами собой, открывая нам путь в святая святых ведьмы-отшельницы. Мы с опаской ступили внутрь. Ворота тут же со зловещим скрипом захлопнулись за нашими спинами.

Не знаю, каким на самом деле должен быть дом настоящей ведьмы — покореженным, покосившимся и готовым рассыпаться от малейшего дуновения? — но этот выглядел вполне надежным и добротным, в окошках слабо горел свет, и нападать на нас из недр этого магического убежища никто не торопился. Не знаю, чего именно нам предложено было временно не бояться, но я пока ничего вообще толком не видела, темень была, хоть глаз выколи. Может, оно и к лучшему. Пусть всякие страшилища, если они тут есть, посидят тихонечко в сторонке, мы же мирные путники, нас обижать не за что.