— Мисти.

Он принялся поглаживать котенку ушки.

— Видите? Я преодолеваю врожденное отвращение — ради вас.

Против воли Брук рассмеялась и почувствовала, что от прежней скованности не осталось и следа.

— Вероятно, вы не так безнадежны, — шутливо сказала она, — поздравляю, вы наконец поумнели! Кошки выше собак.

— Ну уж нет! — Указательным пальцем он принялся почесывать котенку шейку, и тот громко замурлыкал. — Собака — лучший друг человека.

— Больше так не считают. Теперь люди предпочитают собакам кошек.

— Но почему? — Он нахмурился и вернул котенка на пол. — Собаки верные и преданные существа. Они приносят вам тапочки и охраняют дом от грабителей. Они машут хвостом, лижут вам руки и обходятся остатками с вашего стола. А кошки сами по себе, им нет до вас дела.

Она презрительно фыркнула.

— Как вы можете уважать животное, которое напрочь лишено собственного достоинства? Кошки слишком честны, чтобы пресмыкаться.

Оба рассмеялись, и тут, не дав ей возобновить их шутливую перепалку, Гаррет очень серьезно ее спросил:

— А почему вы относитесь к собакам с такой ненавистью?

— Совсем не с ненавистью.

— Нет? Вас всякий раз передергивает, когда в комнату входят Барон или Ларри. Почему, Брук?

Она отвернулась и опустила кота на оконную полку.

— Мне бы не хотелось говорить об этом, — призналась она.

— Вам досталось от собак?

— Еще как! У меня до сих пор шрамы.

Он посмотрел на нее с сочувствием, затем сказал:

— Но нельзя ставить крест на всех собаках из-за того, что сделала одна.

— Я и не ставлю. А несколько лет спустя… — Она передернула плечами. — Гаррет, я не желаю говорить об этом.

На мгновение показалось, что он не отступится, но, быстро взглянув на Молли, которая играла с несколькими кошками, водя пером перед их мордочками, он кивнул, соглашаясь с ней:

— Да, не время и не место.

— Вы правы, но я не это имела в виду. Я не намерена говорить об этом вообще. — Она повернулась к нему с вымученной улыбкой. — Хотите чаю со льдом? Это быстро. А Молли, вероятно, захочет соку.

— Я бы хотел…

— Гаррет, только чай или сок, — резко сказала она.

Он пожал плечами.

— Чай, разумеется.

Но, несмотря на его покорность, Брук понимала, что тема еще не закрыта.

Они пили чай со льдом в гостиной — Молли была тут же, с Ломбард на коленях, — когда раздался стук в дверь.

— Брук, это Джон. У меня есть кое-что для тебя.

Действительно, это был Джон Харви, ветеринар. А то, что он держал в руках, привело Молли в восторг.

— Котенок! — Не церемонясь, она согнала с колен Ломбард и вскочила на ноги. — Пожалуйста, дайте мне подержать его!

Джон склонился к девочке. Он широко улыбался, однако намерения передать ей крошечного котенка не проявлял.

— Кто это? — спросил он Брук.

— Доктор Джон, познакомьтесь, это Молли Джексон, моя соседка. Молли, доктор Джон заботится о моих кошках.

— Здравствуйте, — важно сказала Молли, но взгляд ее оставался прикованным к котенку, — можно я… — Она снова потянулась к котенку, от нетерпения ее пальцы дрожали.

Брук удержала Молли, положив руку ей на плечо.

— Сначала доктор Джон должен познакомиться с твоим отцом, — сказала она. — Джон, это Гаррет Джексон.

Гаррет протянул руку:

— Доброе утро, доктор Джон.

Ветеринар рассмеялся и пожал предложенную руку.

— Джон Харви, — сказал он. — А вы, я полагаю, наследник мисс Коры?

— Правильно. — Гаррет держался настороженно, не проявляя ни признаков дружелюбия, ни враждебности. — Вы всех лишних животных сплавляете в Гленнхейвн?

Брук метнула в его сторону возмущенный взгляд, но Джон и глазом не моргнул.

— Только кошек. Они живут у Брук, пока для них не находится новый дом.

— Этот котенок сирота? — пролепетала Молли.

Джон опустился перед ней на корточки и протянул ей котенка.

— А что такая маленькая девочка знает о «сиротах»? — спросил он ласково.

— Я сама сирота, — тихо ответила Молли. С быстротой молнии она схватила протянутого котенка и прижала его к груди.