Погоня затянулась. Илистая шахта давно скрылась из вида.

— Айза, у меня теперь есть корабль. — Ему вдруг захотелось рассказать об этом возлюбленной.

— Корабль? — переспросила девушка.

— Ага. Очень большой и красивый. Он тебе понравится.

Хотя говорить, сидя на мчащемся манисе было не просто, Роди поведал Айзе обо всем, что с ним произошло за последнее время. Начиная со злополучного нападения на шахту и заканчивая недавними событиями. И бегство вдруг превратилось в приятную верховую прогулку, с тем отличием, что ящер во весь опор несся по пустыне, а за ним следовали три десятка преследователей.

Айза внимательно слушала, переспрашивала, когда не понимала, о чем речь, — в особенности, если дело касалось корабля. А вот про необыкновенную жидкость, оказывается, девушка слышала и даже видела контейнер в тот вечер, когда Роди приезжал ее выкупать, и позже. После его избиения Морф велел отвести Айзу к себе, но так и не появился. Только на следующий день девушку притащили в столовую, и начальник шахты показал ей коробку со странными продолговатыми штуками внутри и тарелку с красноватой густой жидкостью, источающей восхитительный запах. Морф спросил, знает ли она, что это такое. А когда Айза ответила, что нет, не знает, Морф избил ее и стал спрашивать снова. Особенно его интересовало, откуда Роди взял эту коробку и есть ли еще такие на ферме. Но девушка ничего не могла про это сказать. Тогда начальник шахты приказал запереть ее в подвале и никого туда не пускать.

Теперь Роди понял, почему Морф послал за ним вдогонку троих охранников: до начальника шахты дошло, с какой драгоценностью он к нему приходил. И видимо, Морф пожелал заполучить как можно больше подобного товара, а девушку сберечь на случай, если придется торговаться.

Роди не мог скрыть радости. К сожалению, она была кратковременной, ведь погоня продолжалась. Медленно, но верно гетманы сокращали расстояние. На вершине очередного бархана Роди оглянулся. Ему удалось различить красные шаровары преследователей, развивающиеся полы халатов и чубы на бритых головах. Блестели пряжки перевязей, темнели стволы берданок, сверкали набалдашники на ножнах сабель. Черный дым, поднимающийся из-за песчаного гребня неподалеку, свидетельствовал, что сендеры опережают верховых.

После того как Роди замолчал, Айза тоже почти не говорила, крепко держалась за упряжь, чтобы не свалиться с маниса, и лишь иногда поворачивалась, чтобы с нежностью посмотреть на своего спасителя. Он же ловил ее взгляды и наслаждался этим.

Солнце почти коснулось горизонта, но темнота придет не скоро. Вероятно, гетманы успеют догнать беглецов.

Как ему поступить, Роди знал задолго до того, как мысль обрела четкость, поэтому гнал маниса не на пределе возможностей. Он чувствовал, что нельзя заставлять ящера бежать быстрее, даже слегка осаживал его, стараясь держать размеренный темп. Силы манису еще понадобятся, когда придет время.

По прикидкам Роди, где-то слева должна была находиться ферма. Он направлял маниса прямиком к пятну отступившего некроза. К кораблю. Роди очень надеялся, что Шави сумел починить ветряки и разобрался, как заставить машину двигаться. Тут появилась неприятная мысль: вдруг у изобретателя все это получилось, но он не дождался друга? Решил, что Роди погиб, и уехал на поиски земель, нетронутых Погибелью, один…

Нет! Такого не может быть! Иначе всё, что Роди делал и собирался сделать, — напрасно.

«Шави все починил и ждет, — твердо сказал он себе. — И увезет Айзу к траве и деревьям, к воде, что течет ручьями, и к земле, не знающей некроза».

Надрывное завывание двигателей сендеров становилось все ближе. Пришло время рассказать о своем плане Айзе.

— Милая, ты запомнила, что я говорил тебе о корабле?

— Да, а что?

— Помнишь, что он в пятне отступившего некроза, за барханом? И как попасть внутрь и запереть двери?

— Помню. Ты зачем спрашиваешь? — В ее голосе появилась тревога. Девушка обернулась и внимательно посмотрела на Роди.

Он улыбнулся ей:

— Запомни, что нужно сказать Шави…

— Нет! — Айза сообразила, что затеял Роди. — Ты не бросишь меня!

— Я и не бросаю! — Он сделал вид, что сердится. — Слушай меня! Скажешь Шави, что я прошу, хорошо?

— Нет, не хорошо! — Голос ее сорвался, из глаз потекли слезы.

— У маниса еще есть силы, чтобы довезти тебя до корабля, — продолжал Роди. — Если останемся вдвоем, нас точно догонят и некому будет передать всё Шави. Мне же они ничего не сделают. Я нужен им живым, иначе давно бы расстреляли из пулемета. Когда ты будешь в безопасности, я сумею о себе позаботиться. Сбегу и найду вас. Поняла?

Девушка молчала, глотая слезы.

— Айза, ты поняла? Для меня очень важно, чтобы ты это сделала.

Она кивнула, не оборачиваясь, глядя на песок перед собой.

— Расскажешь Шави, что произошло и что я велел найти землю, нетронутую Погибелью. Пусть оставит несколько коробок с жидкостью — три с золотистой и столько же с красной, больше не надо — и уедет подальше, чтобы никто не увидел корабль. Я чувствую — ветер меняется, скоро поднимется буря. Она заметет все следы. До этого момента лучше не останавливаться.