–  Тебе понравился Ли?
– Мы перешли на «ты» сразу, без предварительных объяснений.

–  Хороший паренек. Кстати, где он?

–  Витрина книжного магазина около стоянки электролей. Заметил?

Заметил: тоненькая фигурка в курточке возле книжного развала - студент или школьник.

–  Что успела узнать о Факетти?

–  Самое существенное. По средам он обедает у отца, временно покинувшего свою резиденцию на Второй Планете и обитающего сейчас в Мегалополисе. Видишь дом с лоджиями?

–  Вижу.

–  Тридцать седьмой этаж, второй блок. Отец - банкир, глава фирмы «Шахты Факетти». Джин - его единственный наследник.

–  Джин?

–  Так зовут твоего будущего приятеля. Через полчаса увидишь его воочию.

Каюсь, я не ожидал столь быстрого разворота событий. Через полчаса на улице появится тот, кто тебе необходим, ибо он ступенька к «Шахтам Факетти», фирме, с которой связано задание Центра.

Но почему Линнет так спокойна?

–  А зачем волноваться? Видишь электроль на стоянке? Он один, и другого не будет, хотя улица бойкая и диспетчер просто обязан держать здесь не менее пяти машин. Скажешь, просчет? Нет, расчет, прости за каламбур. Утром я говорила с Седьмым: это его работа.

–  Давай по порядку. Кто такой Седьмой и в чем его работа?

Она досадливо поморщилась:

–  Совсем забыла: ты же еще младенец в сламе. Седьмой - Мак-Брайт, это его позывной. Он связан с главным диспетчером парка, а тому ничего не стоит держать здесь всего один электроль. Да и тот, честно говоря, неисправен.

–  Его же могут в любую минуту перехватить.

–  А Ли на что? «Простите, но машина заказана. Стоянка за углом, три минуты ходьбы». Мальчик хорошо знает свою роль…

–  Какова неисправность в машине?

–  Что-то с управлением, электроль должен сдать на третьей передаче.

Восемьдесят километров в час - скорость приличная, придется рисковать.

–  Факетти один?

–  Входил один. С кем выйдет, не знаю.

На той стороне улицы Ли застыл у стены дома. Пожалуй, он волнуется сейчас не меньше меня. А может, и больше: для него это - первое серьезное задание. Акция, как говорят здесь. Вот он рванулся от двери, пошел по тротуару.

–  Внимание, Лайк!

–  Вижу.

Из подъезда вышел высокий парень в красной синтетической куртке - Факетти! Остановился, закурил, ладонями закрывая огонек зажигалки, шагнул к электролю. Еще мгновение - и дверца машины закрылась, электроль резко рванулся с места - включено ручное управление?
– нырнул в поток машин. Я помешал ложечкой тающее мороженое: пора!

Посреди площади вспыхнул багровый факел. Визг тормозов, комариное гудение электродвигателей, взволнованные крики - все это мгновенно погасло, выключилось, как звук на экране. Я не слышал, что мне кричала Линнет; просто оттолкнул стол, перемахнул через ажурную ограду кафе, побежал через площадь, лавируя между машинами, туда, где, словно в вакууме (все разбежались, очистили место - погибай, парень!), горел электроль Джина Факетти.

Я сорвал пиджак, несколько раз с силой ударил им по куполу, сбил на секунду пламя. Обжигая руки - стисни зубы, стерпи!
– рванул на себя дверцу машины. Неожиданно она легко открылась. Я схватил за плечи безжизненно повисшего на руле, потерявшего сознание Факетти, потянул из кабины, повалил на мостовую - вовремя. Пламя с новой силой охватило машину.

Факетти очнулся, сел на мостовой. Я помог ему подняться и повел к тротуару, расталкивая любопытных. Он сокрушался вслух:

–  Потерял сознание, как мальчишка! Стыд-то какой… - Потом повернулся ко мне: - Вы спасли мне жизнь. Я ваш должник…

–  Прощаю вам долг, - сказал я.

Он засмеялся беззаботно, словно не было ни аварии, ни смертельной опасности.

–  Не надо: я всегда плачу по счетам. Давайте знакомиться: Джеронимо Факетти, короче Джин. Может, слышали?

–  Даже видел.

–  Где?

–  Кафе «Семь футов под килем».

Он всмотрелся в мое лицо, кивнул утвердительно:

–  Верно. Это вы тогда Дикого приложили.

Я назвался. Он присвистнул уважительно, взял меня под руку.

–  Мое спасение надо отметить. Вы за?

В тот вечер я поздно добрался к себе в отель: Джин долго не отпускал меня. В общем, можно было считать, что у меня появился в городе друг. А что касается пары ожогов на руках, так это мелочи, не стоящие доброй дружбы.

С Джином я встретился на другой день на двадцатом этаже стеклянного небоскреба «Шахты Факетти», в созданном по его идее наимоднейшем клубе «При свечах». «У нас особый клуб, старина. Малость ветхозаветный, но тебе понравится».

В роскошных залах, украшенных старинной мебелью, коврами и светом тысяч свечей, нас встретили столь же старомодные туалеты - визитки, вечерние платья дам и сверкающие камни в ушах и на пальцах. Лакеи в напудренных париках и шитых золотом ливреях разносили напитки, гигантский швейцар в красных панталонах и белых чулках объявлял имена сановитых гостей.