– Это что? – махнул листками Молотов. – Что за пленку ей показывали?

– Видеозапись, Александр Тихонович. Того мероприятия, на котором были вы, Базылев, начальники всех отделов. Прямо здесь – помните?

Как не помнить.

– Веди сюда! – отрывисто бросил Молотов.

– Кого?

– Бабу эту! – взорвался Молотов.

Он еще не в полной мере оценил происшедшее, но чувствовал – хорошего ждать нечего.

Привели сонную Аллу. Она щурилась от яркого света, отчего лицо ее некрасиво морщилось. Сейчас Молотов готов был задушить ее собственными руками – такое на него нашло бешенство. Чтобы успокоиться, целую минуту сидел неподвижно, а когда заговорил, то уже бесцветным и тихим голосом.

– Извини, что разбудили. Мне тут одно место непонятно. Ты говоришь, тебе показывали видеозапись, ту, где Базылев.

– Да.

– Что там было, на пленке?

– Какое-то собрание в неформальной обстановке. Я же вашему человеку рассказала.

– Я хочу услышать сам.

Алла отвернулась, вспоминая. Со сна она не очень хорошо соображала, похоже.

– Там вы выступали. Говорили, что наконец-то Базылев снова в форме. Это уже после того, как Базылев после ранения встал на ноги, мне так объяснили.

– Кто объяснил?

– Люди, которые показывали мне пленку.

Молотов неслышно скрипнул зубами.

– Потом сам Базылев выступил. Сказал, что больше не сможет руководить «Росэкспортом» и теперь вы в фирме – главное лицо.

Да, то самое мероприятие. И пленка та. Один из операторов докладывал Молотову позже, что у него пропала видеокассета. Такие видеокассеты случайно не пропадают. Молотов это знал. Был уверен, что где-то она в конце концов всплывет. Вот и всплыла.

– Для чего они тебе эту запись показывали?

– Понятия не имею.

– Но что-то они должны были тебе сказать.

– Кажется, хотели получить от меня подтверждение, что на экране – именно Базылев.

Молотов закусил губу. Долго молчал. И Алла тоже молчала.

– Ты можешь описать человека, который тебе пленку показывал?

– Средних лет, среднего роста…

Средней внешности, средне одет, мысленно закончил за нее Молотов.

– Он сказал, что работает вместе с Толиком.

– И ты поверила? – осведомился Молотов.

– Он вел себя так, будто и в самом деле – сотрудник «Росэкспорта». Я еще спросила у него, когда снимался сюжет, он ответил – накануне, буквально вчера, при нем.

И только теперь Молотов понял, что это запросто может оказаться правдой. Кассета исчезла непосредственно здесь, в доме, где было полно охраны и никого посторонних. Итак, кто-то из своих. И Алла увидела запись уже на следующий день.

– Вспомни его! – попросил Молотов. – Вспомни этого человека!

Если он действительно из «Росэкспорта», его вычислят в два счета. Так полагал Молотов. Но Алла не смогла вспомнить ничего существенного. Под описание подходил каждый второй.

– Хорошо, – сказал Молотов. – Отложим до утра. Иди спать.

– Вы обещали мне… – Сказала и запнулась. Но Молотов понял – напоминает об обещании устроить встречу с Базылевым.

– Завтра, – кивнул он. – Извини, было много дел, не получилось.

Потом он вызвал одного из охранников, распорядился:

– Позвони в Москву, пусть срочно привезут сюда фотографии всех работников «Росэкспорта».

У него имелись кое-какие подозрения, но он их пока не высказывал, боясь спугнуть удачу. Да и не верил в эту версию до конца, если честно признаться. Алла ведь могла и ошибиться. И вообще – даже если тот человек сказал ей, будто он из «Росэкспорта», это ведь еще не факт. Скорее всего липа. А она и поверила. Видно же, что дура. Недаром ее Базылев покойный бросил.

Молотов никуда не уехал, остался дожидаться результатов затеянного расследования. Утром, еще не было и шести, он услышал шаги за дверью. Охрана обычно подобного себе не позволяла, поэтому Молотов удивился и, поднявшись с дивана, на котором коротал ночь, выглянул в коридор. Охранник действительно пребывал в неподвижности, сидел в кресле, старательно борясь со сном, а ходила по коридору Алла.

– Не спится? – спросил Молотов.

Она вздрогнула и обернулась. У нее были припухшие глаза и лицо как помятое – рыхлое и некрасивое.