Прибежал начальник охраны. Молотов выгнал рыдающую Аллу и окровавленного охранника из комнаты, бросил начальнику охраны фотоснимок:

– Это шпион, о котором я тебе говорил. Вот его рожа. Он с самого начала был на подозрении, но все время получалось, что не разберешь – действительно он подослан или просто так сложилось. – Молотов шумно вздохнул.

Начальник охраны хотел сказать, что в подобных случаях – если возникли подозрения – нельзя медлить. Надо вывозить за город, учинять допрос и тут же, независимо от результатов, кончать. Потому что каждому человеку жизнь дается один раз, и лучше перестраховаться, особенно если дело касается твоей собственной жизни. Но свои мысли начальник охраны оставил при себе, потому что его речь прозвучала бы как упрек Молотову.

– В личном деле должен быть его домашний адрес, – подсказал Молотов.

– Все дела в офисе.

– Так езжай туда! – набычился Молотов. – Возьми адрес и вези этого занюханного сыщика сюда!

Начальник охраны взглянул на часы и покачал головой:

– Его и дома сейчас уже нет, наверное. На работу едет.

Молотов еще не успел ничего ответить, а начальник охраны добавил:

– На работе его возьмем, Александр Тихонович. Там, в офисе, я его по стене и размажу.

Молотов прикинул в уме, как это все получится. Пожалуй, неплохо. Сюда везти Корнеева – еще неизвестно, что может по дороге произойти. А в офисе все проделают чинно и благородно. Останется только ночью, без свидетелей, вывезти труп.

– Хорошо! – одобрил по размышлении. – Возвращаемся в Москву.

Начальник охраны вышел сделать распоряжения. Молотов, стоя у окна, видел, как подают к дому машины. Он уже почти успокоился, но знал, что жестокая злость не ушла из него, выплеснется, едва только они вернутся в Москву и к нему приведут Корнеева.

– Можно ехать, Александр Тихонович.

Молотов обернулся. Начальник охраны стоял в дверях.

– Насчет женщины никаких указаний не будет?

Только сейчас Молотов вспомнил об Алле. Пожал плечами:

– Какие могут быть указания? Прибери обоих – и ее, и мальчишку.

Молотов не любил жаргонные словечки, а вот это – «прибрать» – почему-то прилипло. Прибрать – значило убить.

В Москву Молотов возвращался в самом мрачном расположении духа. Смотрел в одну точку и не говорил ни слова. Начальник охраны, сидевший рядом, боялся пошевелиться.

Город уже проснулся. Дороги были забиты машинами, и на подходе к Садовому кольцу даже пришлось провести некоторое время в пробке. Молотов разозлился и накричал на водителя.

К офису они подъезжали уже в десятом часу утра. Свернули в знакомый переулок, и оба одновременно – и Молотов, и начальник охраны – увидели впереди силуэт человека.

– Он? – отрывисто спросил Молотов.

– Да!

Это был Корнеев. Он посторонился, пропуская машины. Молотов испытал желание выйти из машины и расстрелять его прямо сейчас, не затягивая расправу, но начальник охраны, словно угадав это, негромко сказал:

– Недолго осталось!

Предлагал потерпеть. И Молотов подчинился.

По коридору Молотов пролетел смерчем. Начальник охраны едва за ним поспевал. Вошли в молотовский кабинет. Молотов хлопнул дверью и обернул к спутнику белое от затаенного бешенства лицо:

– Оружие у тебя есть?

Начальник охраны с готовностью кивнул и расстегнул пуговицу пиджака.

– Приведешь его сюда, здесь его и кончим. С собой никого не бери. Только ты и Корнеев. Я его отвлеку – как дела, мол, то да се, а ты тем временем дверь кабинета изнутри закроешь, этому молодцу дуло в спину и – туда. – Молотов махнул в сторону «комнаты отдыха». – Он мне сначала живой нужен, я от него хочу кое-что услышать. Как только все интересное расскажет – пуля в затылок и похоронная музыка.

И опять начальник охраны с готовностью кивнул.

– Иди! – велел Молотов и тяжело опустился в кресло.

Корнеев вымерял шагами переулок и уже дошел до ворот «росэкспортовского» особняка, когда появился начальник охраны и поманил его пальцем.

– Здравствуйте! – сказал Корнеев.

Начальник охраны молча кивнул в ответ и так же молча повторил свой жест – «следуй за мной!».

Они миновали охранника у ворот, вошли в особняк. Корнеев выглядел совершенно спокойным, но в уме лихорадочно просчитывал варианты. Вроде ничем особенным эта ситуация ему не грозила. Дошли до молотовской приемной, и здесь тоже все было как всегда: скучал у окна охранник, секретарша как раз поднимала трубку зазвонившего телефона. Корнеев уже потянулся к ручке двери, ведущей в кабинет Молотова, но вдруг раздался голос секретарши:

– Это вас!

И по удивленной интонации, с которой была произнесена фраза, он понял, что обращаются именно к нему. И сам удивился не меньше, потому что сюда, в приемную Молотова, никто ему звонить не мог. На всякий случай переспросил:

– Меня?

Выгадывал время, оценивая обстановку. Охранник у окна все так же скучал. И только корнеевский спутник отчего-то забеспокоился. Корнеев встал к нему вполоборота и взял телефонную трубку:

– Корнеев у телефона!

– Вадим, слушай внимательно!