В глазах потемнело. Пауза, казалось, тянулась целую вечность. Хотя прошло лишь несколько секунд.

– Как действует яд? – спросил Корнеев. – Он уже проник в организм?

– Когда имел место контакт?

– Пять или десять минут назад.

– Значит, доза еще невелика.

– Как избавиться от яда? Как вы удаляете его с поверхности?

– Сейчас! – засуетился корнеевский собеседник. – Ведь все поправимо, оказывается, все поправимо…

Он совсем утратил способность соображать, похоже.

– Как?! – рявкнул в трубку Корнеев.

Ему чудилось, будто он физически ощущает, как с каждой секундой в него все глубже въедается яд.

– Вода! – сказал начальник технического отдела. – Большое количество воды! И обязательно кипяток! Яд в малых концентрациях не опасен! Он разжижается и начинает разлагаться под действием высокой температуры…

Корнеев бросил трубку и метнулся к двери в приемную. Вылетел пулей, так что секретарша даже вздрогнула.

– Кипяток! – сказал Корнеев. – У вас есть кипяток?

Женщина замотала головой. Корнеев здорово ее напугал, конечно.

– К Молотову не заходить! – бросил Корнеев. – Он так распорядился!

И выбежал в коридор. Навстречу шел охранник. Тот самый, что обычно дежурил в приемной.

– Кипяток! – как заклинание, повторил Корнеев. – Где можно достать кипяток?

Парень пожал плечами.

– Может, в буфете? – высказал предположение.

У них же есть буфет! Прямо здесь, в подвале особняка! Корнеев даже успел пообедать там разок.

Он спустился вниз, перепрыгивая через несколько ступенек. Распахнул дверь, ведущую в кухню. Женщина в белом колпаке обернулась на шум. На плите стояли парящие чаны. Корнеев подскочил к плите и, прежде чем его успели остановить, сунул руку в булькающее в котле варево. Боль была такой нестерпимой, что он завопил, и люди, находившиеся в кухне, шарахнулись прочь. Он и впрямь был страшен сейчас – обезумевший, зашедшийся в истошном крике.

Распахнулась дверь, вбежал охранник. Увидел корчившегося у плиты Корнеева и бросился к нему, чтобы помочь, но Корнеев, истолковав его действия по-своему, выхватил пистолет и заорал, бешено вращая глазами:

– Стоять на месте! Не то всех перестреляю!

У него был совершенно безумный вид. Ни у кого даже не возникло сомнения, что именно так он и поступит.

– «Росэкспорту» – конец, – объявил Христич. – После убийства Молотова там все рассыплется само собой. Без него фирма мертва.

– И никто со стороны не попытается ее реанимировать? – поинтересовался Корнеев.

Полковник усмехнулся:

– Пытались, Вадим. Но мы допустили утечку информации, подбросили материалы о том, что подписи на документах принадлежат не Базылеву, – и желающие возродить «Росэкспорт» тут же отступились. Поняли, что фирму уже не спасти.

Они вдвоем – Христич и Корнеев – сидели в кабинете полковника. Левая рука Корнеева была забинтована. Иногда он, неловко пошевелив ею, морщился. Христич старательно притворялся, что этого не замечает. И только раз не сдержался, сказал со вздохом:

– Как нескладно с тобой получилось!

Прозвучало как упрек. Корнеев насупился.

– Не обижайся, – среагировал на это Христич. – Просто я очень на тебя рассчитывал.

– Много работы?

– Очень много, – подтвердил Христич. – И мне некем тебя заменить.

После нелепой смерти Ганушкина полковник опасался доверять расстрельную работу неопытным людям.

– Я хоть сегодня готов, – сказал Корнеев. – Правая рука у меня в порядке.

– Ты не гусарствуй.

– Я не гусарствую, Олег Николаевич. Бессмысленно ждать, пока заживет, – это надолго. Я качественно ее обварил.

Взглянул на руку и передернулся. Даже от воспоминания стало больно.

– Что говорят врачи?

– Сначала будет заживать. Потом я ее буду разрабатывать. И все равно никаких гарантий.

Христич подумал, разглядывая высокую стопку папок на своем столе.

– Подготовка проведена? – осведомился Корнеев.